Библиотека

Актеры нашего кино. Сухоруков, Хабенский и другие стр. 213

Размер шрифта
-
+
Тема

Но все складывается так, что «своими» становятся и трое других бежавших. Среди них политрук Лившиц, которого играет Хабенский.

На долю актера выпала трудная доля. У драматурга Лившиц наделен чисто внешней характерностью — больной, простужен, его терзает озноб, все время кашляет, а это может выдать прячущихся. Один из его спутников — особист, бывший партработник, человек тупой и низкий, ненавидит Лившица просто за то, что тот еврей. Хабенский вместе с режиссером ищет состояние человека, со всех сторон загнанного в угол, к тому же измученного болезнью. В нем накопилась тяжелая усталость, она отгораживает Лившица от его сотоварищей, и он остается наедине с собой. Так начинается его осознанное прощание с жизнью, а эта тема близка Константину Хабенскому.

К этому времени он сыграл череду героев, тронутых рефлексией, отчасти расщепленных уже характеров, что позволяло ему с особой силой проживать последний этап человеческого пути или даже только его мгновения. При всей естественной личной эволюции Хабенского, произошедшей за годы напряженной работы, эта тема не только не уходит из его созданий, но нередко укрупняется, позволяя актеру выразить и себя, и свое время.

Только в начале XXI века можно было со спокойным трагизмом, при минимуме слов сыграть прощание с жизнью, решимость достойно уйти. Для таких людей, как Лившиц, есть роковая предопределенность в подобном исходе пути.

Если верить тому, что судьба человека предначертана в системе главных векторов, в том числе и в профессии его, особенно для художника, то Хабенского многое вело к тому, чтобы все же сыграть Гамлета. В музыкально-литературной композиции, где он ощущал себя не менее свободно, нежели на сцене или на экране.

Политрук Лившиц — несколько штрихов, точных мазков — с одной стороны, из прежнего опыта Хабенского, с другой — что-то вроде исканий на предмет будущих работ. Как и в маловнятной, вычурной картине Ренаты Литвиновой «Богиня, или Как я полюбила», в которой герой актера носит его собственное имя — Константин и фамилию, пришедшую будто из прозы Федора Сологуба: Полосуев. Тождество имени отнюдь не означает, что Хабенский играет самого себя. Снова рефлексия, душевная усталость. И агония — это уже проба пера. Некий флер, к которому стремится Литвинова, — Древняя Греция, в еще большей степени Византия, рок — гармонируют с бледным лицом Хабенского, его темными глазами и затуманенным взглядом. Каноны византийского портрета ощутимы, но нет их напряженной суровости. Только неисправимое, нарастающее одиночество.

Актер отчасти сохраняет это даже в двух отечественных блокбастерах, снятых Тимуром Бекмамбетовым: «Ночной дозор» и «Дневной дозор». Хабенский участвовал в обеих картинах в роли Антона Городецкого. «Дозоры» собрали огромное (по

российским меркам) количество зрителей, что соответственно приумножило популярность Константина Юрьевича. Кинокритики к его успеху в данном случае отнеслись иронически, в чем, на мой взгляд, есть оттенок снобизма. Подобный успех так или иначе свидетельствует, что герой Хабенского вписывается в современный пейзаж, что подкреплено обаянием актера, его искренностью, правдивостью. Сам Константин Юрьевич интересно прокомментировал зрительский успех «Дозоров»: «Если честно, не знаю, почему «Дозоры» посмотрело так много людей? Возможно, посмотрели вдруг тот самый фильм, который отвечает чаяниям людей. Мы ведь, снимая фильм, варимся в своем соку — иной раз совершенно по-своему оцениваем нужды зрителей. Скажем, с точки зрения актерской братии, идеальный фильм —

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.