Альфа-женщина стр. 54
– В Барселону-у… – протянул он. – Ничего себе! А зачем?
– Надо, милый.
– Ты едешь одна?
– Нет. С коллегой по работе.
– Этот коллега мужчина? – ревниво спросил львенок.
– Да, – честно ответила я.
– Молодой?
– Молодой.
– Вы едете вдвоем?
– Да.
Господи, почему же я не вру?! Почему не сочиняю очередную «правдоподобную» историю о том, как мне срочно надо обменяться опытом с профессором из Сорбонны? Ведь я гроссмейстер вранья! Вряд ли Слава знает, где находится Сорбонна. Даже если знает, наверняка поверит, что из Барселоны в Сорбонну ходит рейсовый автобус. Он ведь не представляет себе карту Европы. Для него она – большое туманное пятно, над которым возвышается Биг-Бен. В школе он учил английский. «Хау
ду ю ду, май фрэнд», ну и т. д. А я, вы только вдумайтесь! Говорю ему святую правду! Что это? Любовь? Потому что в любви все, как примерные прихожане на исповеди, едва согрешив, каются.
Повисла пауза, во время которой он жевал, а я мучилась. Он ведь не сказал, как Саша: я тебя никому не отдам. Не пометил территорию. Просто сидит и переваривает.
– Слава, почему ты молчишь?
Кажется, я где-то уже это слышала. Саша дважды спросил вчера:
– Почему ты молчишь?
Молчит тот, у кого сильнее болит сердце. Оно болит так, будто в нем сидит раскаленная игла, потому и слов нет. Не то что говорить, дышать больно.
Я, кажется, сделала ему больно.
– Не надо так переживать, милый. – Я положила свою узкую ладонь на его большую широкую.
– Не надо, – он дернул рукой, но я слегка прижала ее к столу. – Пусти!
Я отпустила.
– Я забираю свои слова обратно, – с пафосом заявил он, пряча под стол руку. – Ты никуда не можешь ехать, потому что находишься под следствием. Ты дала подписку.
– А если я уеду, ты меня посадишь?
– Да! – рявкнул он.
– А если я еду по делам с дряхлым старикашкой, из которого уже песок сыплется?
– Ты мне врешь? – Он посмотрел на меня с подозрением и засопел.
– Ты допускаешь вариант, что до тебя у меня кто-то был?
– Ну, в общем, да.
– А допускаешь ты мысль, что этот кто-то не может смириться с тем, что я его бросила?
– Ему что, морду надо набить? – запетушился он.
– Цивилизованные люди не решают вопросы мордобоем.
– Подумаешь! Скажи лучше, что он трус! И слабак.
В драке я бы поставила на матерого волка, не на щенка. Но щенки, они отчаянные.
– Учись сводить счеты в кабинетах больших дядей, а не на ринге. Эти удары гораздо больнее. Там ты сломаешь только нос, а в кабинете жизнь. Наблюдать агонию врага сладко. Еще слаще, когда враг при этом дает себя обнять, не догадываясь, кем нанесен смертельный удар. Видеть его глаза, полные слез, и наслаждаться собственной безнаказанностью… Ведь если бы он знал, то не обнимал бы, а душил.
– Погоди… Ты сейчас о чем? – наморщил лоб Слава.
– Так. О своем. Мне надо расстаться со своим бывшим, – коротко сказала я.
– И для этого ты летишь в Барселону?!
– А где?
– Можно просто позвонить. Сбросить послание на мыло. В конце концов, скинуть эсэмэску.
– Так расстаются дети. А у нас с ним позади целая жизнь.
– Он и в самом деле старый?
– Целая жизнь любви, понимаешь? У которой должна быть красивая смерть, потому что любовь была красивой…
– Скажи еще: прощальный секс, – презрительно заявил он. – Так вот: