Алиби для красавицы стр. 52
из газет и пересказывает мне. Там описываются разные полицейские ошибки, как человека арестовывают по ложному обвинению, а потом так дело повернут, что суд ни в чем не разберется, невиновного и посадят.
Я остановился и несколько раз глубоко вдохнул свежего весеннего воздуха, чтобы успокоиться. Это было необходимо, потому что глаза заволокла пелена бешенства. Я вообще-то человек спокойный, редко что может вывести меня из себя, потому что я специально развивал в характере это качество. Но в данном случае философия кунг-фу не помогала.
Немного полегчало, и передо мной вдруг нарисовался план, что я должен сделать как можно скорее. Эта старая мочалка… Черт бы ее взял, эту следовательшу Громову! Так вот, она от меня не отстанет по-хорошему. И даже если бабуля будет валяться в ногах у мамочкиного мужа и упросит его вмешаться в дело по своим каналам, Громову это ничуть не остановит, а только еще больше подхлестнет. Хоть я и не умею определять возраст женщины, но Громова дошла уже до таких лет, что видно невооруженным глазом – ей скоро на пенсию. Поэтому она не дрожит за свое место и будет сражаться за справедливость до победного конца. А высшую справедливость она почему-то видит в том, чтобы посадить меня за убийство, которого я не совершал. И, раз вцепившись в меня, она и не собирается искать никого другого. Так что у меня остается единственный выход: найти убийцу самому. И приподнести его Громовой на тарелочке. Пусть она его допрашивает и оформляет на отсидку, такое дело ей вполне по силам.
А я как можно скорее должен установить контакт с конкурентами моего Хомячка, с благотворительным фондом «Пеликан». Только они могут пролить свет на это странное убийство, потому что, когда Хомячок недоумевающе оправдывался у Пал Палыча насчет девушки, он не врал. Но одному соваться к «Пеликанам» глупо и неосторожно. Мне нужен помощник.
Вот с этим трудно, потому что к Околевичу я обратиться сейчас не могу: у него теперь с милицией проблем хватает, и все из-за меня. Есть, конечно, у меня друзья-приятели, можно найти среди них надежного неболтливого человека, но нужно будет долго вводить его в курс дела, а у меня совершенно нет на это времени.
Итак, я осознал, придется обратиться к Надежде Николаевне. А что, она уже полностью в курсе всех событий, опять же не станет трепаться и сделает все, что я попрошу.
Я вызвонил ее с работы, и Надежда прибежала очень быстро.
– Уж не знаю, чем вы там занимаетесь, – чтобы поддразнить ее, сказал я, – если все время то опаздываете,
то раньше уходите. Что за работа такая странная?
– Работа нормальная, только зарплата странная, – ответила Надежда. – Говори, что еще стряслось.
Мой рассказ про то, что случилось у Громовой, она восприняла довольно спокойно.
– Я примерно этого от нее и ожидала, – призналась Надежда. – Но одного у нее не отнимешь: очень она упряма. И начальства не боится. Поэтому мы эти ее качества поставим себе на службу. Значит, когда ты договоришься с «Пеликанами» о встрече, ты сообщишь им, что должен каждые полчаса звонить мне. А если ты этого не сделаешь, то я выжидаю полчаса и сообщаю Громовой, где ты находишься. Говорю, что тебя