Алиби для красавицы стр. 53
похитили люди, которые замешаны в убийстве девушки. И еще кое-какие у меня есть идеи.
– А что Громова сделает?
– Не знаю, – честно призналась Надежда, – возможно, пошлет туда наряд полиции. А я расскажу ей все, что знаю, пусть проверяет.
– Ладно, надеюсь, что до этого не дойдет.
Я достал мобильник, убедился, что вокруг никого нет, набрал номер и спросил:
– Благотворительный фонд «Пеликан»?
– Совершенно верно, – ответил чарующий женский голос, – чем я могу вам помочь?
– Я хотел бы поговорить с вашим директором.
– Как вас представить? – осторожно спросила девушка.
Голос ее по-прежнему был чарующим, но доля подозрительности в нем появилась.
– Скажите, что его спрашивает Пожаров.
– А по какому вопросу? – не отставала секретарша.
Подозрительности в ее голосе прибавилось, очарование пошло на убыль.
– По поводу Сертолова, – ответил я лаконично. – И прекратите это самостоятельное расследование, доложите шефу, он сам разберется.
Девушка обиженно хрюкнула, но переключила на другой телефон.
– Ковригин слушает, – послышался в трубке хорошо поставленный вальяжный баритон.
– Мы с вами незнакомы, – начал я голосом прожженного авантюриста, – и я не настаиваю на личном знакомстве, но я мог бы сообщить вам интересные подробности, касающиеся пожара на Сертоловском таможенном терминале, который произошел четырнадцатого марта.
– Почему вы думаете, что это будет мне интересно? – В голосе Ковригина появился холодок.
– Потому что в этом пожаре вы лишились контейнера с ценным грузом. И еще потому, что это был поджог.
– Вы в этом уверены? – Температура его голоса упала еще на десять градусов.
– Я не только в этом уверен, но и могу вам это доказать.
– Какие у вас могут быть доказательства?
– Ваш телефон не прослушивается? – спросил я, в свою очередь. – У меня есть подозрения, что к этому поджогу причастен кто-то из сотрудников вашей фирмы.
– Так. – Голос Ковригина утратил вальяжность, но стал жестче и решительнее. – Если у вас действительно что-то есть, мы должны встретиться и поговорить.
– Я не возражаю, – ответил я, покосившись на Надежду Николаевну, – скажите ваш адрес, я приеду.
Он продиктовал адрес, Надежда еще раз повторила мне все, что она напридумывала по поводу страховки, и я поехал.
На углу двух тихих улиц, неподалеку от Технологического института, стоял скромный особнячок. От всех окружающих зданий он отличался тем, что был оштукатурен и выкрашен, как игрушка, и даже тротуар перед ним сиял, как улыбка младенца или как свежевымытый «шестисотый» «Мерседес».
По тротуару прогуливался мрачный парень, куртка которого очень сильно оттопыривалась на боку, недвусмысленно обрисовывая контуры чего-то крупнокалиберного.
Парень уставился на меня угрюмым подозрительным взглядом.
– Пожаров, – лаконично представился я, – к Ковригину.
Мрачный тип сказал несколько слов в переговорник, и рядом с ним тут же образовался его родной или двоюродный брат. Оглядев меня с ног до головы и составив, судя по выражению морды, самое нелестное мнение о моей персоне, двоюродный обхлопал меня своими здоровенными лапами, убедился, что я чист, и провел внутрь особнячка.
Здесь все поражало роскошью. По коврам – белым и светло-кремовым – страшно было ступать: и пачкать их не хотелось, и утонуть можно, такой глубокий ворс. Камины были в каждой комнате, а в одной, кажется, даже два. Потолки чуть не