Библиотека

Альма. Свобода стр. 4

Размер шрифта
-
+
Тема

вести себя порядочно, – бормочет она, – достойно…

– Раз вы так хорошо знаете законы, – прерывает её комиссар, – вы уплатите мне одиннадцать ливров за ложный вызов и обыск. Этот город – бурлящий котёл, где всё так и лезет через край. Если вы думаете, что у меня есть время гоняться за выдуманными девчушками…

– Одиннадцать ливров? – У хозяйки перехватило горло.

Комиссар указывает на двух помощников.

– И ещё по ливру каждому из моих людей.

– Ещё? – повторяет она.

– Два ливра плюс одиннадцать, тринадцать в сумме. И ещё пять нужно будет уплатить лично комиссару Фарадону на Стекольной улице, за протокол.

– Но разве не вы – комиссар Фарадон?

– Я. Тринадцать плюс пять – это…

– Восемнадцать, господи, – лепечет она, прижимая руки к корсажу.

Возможно, там она хранит сбережения.

– Восемнадцать!

Фарадон подходит к ней. Провожает до двери, но останавливается над полулежащим Жозефом.

– А тебе, малец, я дам совет…

Юноша поднимает взгляд, немного волнуясь.

– Стащи матрас на пол. Ниже будет падать.

Это всё. Полицейский со свитой уходят.

Жозеф остался один. Он наконец встаёт, заворачивается в простыню, оставив голым плечо. Прохаживается немного, как римский император, пытается прикрыть больше не запирающуюся дверь. Поглядывает на пустую кровать. Потом медленно подходит к стулу. Подняв висевшие на спинке рубашку и штаны, он обнаруживает под ними ещё одежду, но не свою. Девочки где-то совсем рядом.

Мгновение спустя Жозеф, полностью одетый и с сумкой через плечо, вылезает в окно, проходит по карнизу и оглядывается на крышу.

Альма и Сирим сидят на корточках в лучах солнца. Завернувшись в простыню, они ждут его возле пенька каминной трубы.

Жозеф издали кидает им ком платьев.

– Разбрасываетесь нарядами, а нас из-за них чуть не взяли!

Сирим оскорблённо таращит глаза.

– Жо!

Он смеётся, смотрит на Альму. Лук лежит рядом с ней. Жозеф прекрасно понимает, что это она только что спасла их всех.

Альма поймала свёрток и теперь прижимает платья к животу. Она тоже старается изобразить весёлость, но чувствует, как наваливается давно не покидающая её усталая тоска: оттого, что нигде больше нельзя рассчитывать на укрытие.

2Как все бродяги

Девушки оделись, балансируя на крыше в окружении чаек. Простыню они в четыре руки аккуратно сложили. Жозеф стоял спиной, подставив лицо солнцу.

Теперь все трое сидят на краю кирпичного жёлоба, свесив ноги в пустоту. Они знают, что больше не останутся в комнате прямо под ними, где провели всего одну ночь. На покатой черепице исчезают последние следы росы. В воздух уже поднимается пыль.

– Где у них сады? – вдруг спрашивает Сирим. – Что едят их животные?

– Животные?

Жозеф смотрит на Сирим: она показывает вокруг, на простирающийся до горизонта город, и прибавляет:

– Они умеют строить высоко, но строят пустыню.

Она заметила, что камень и кирпич здесь сеют так же, как в её краю – арахис и рис. Там, в царстве Буса, с пустыней борются.

– Гляди! – говорит Сирим, глядя на бесконечные крыши. – Если я захочу есть, то даже не найду дерева с плодами.

– Ты хочешь есть?

Сирим замялась. Она это сказала не для того, чтобы жаловаться. Альма смотрит на неё с улыбкой. Жозеф достаёт из сумки кусок хлеба. Корка зачерствела, мякиш крошится, как мел. Они с трудом делят кусок на троих. Позже мы узнаем, что за последние сто лет хлеб ни разу не стоил так дорого, как в тот день, 12 июля 1789 года. Вдобавок он никогда не был так плох. Булочники из экономии разбавляют муку стружкой или гипсом.

Сирим впервые видит перед собой большой город. Прежде она знала лишь царство отца с матерью, палубу корабля «Братья», а позже Вултонские луга капитана Харрисона, под Ливерпулем, где пережила две самые суровые зимы.

– Они растят пустыню, – продолжает она тоном умудрённого старца, – хотя у них есть и дождь, и чёрная земля…

Всюду, где бы ни были Альма, Сирим, Жозеф и три их лошади за те несколько недель после отъезда из Вултона, всюду они видели жирную, сочную землю на дородных холмах. До Парижа они добирались тридцать дней. Проезжали поля пшеницы – ещё совсем зелёные в Англии, а во Франции, куда переправились в начале июля, уже более зрелые и золотистые. В пути

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.