Алмарэн стр. 4
наружу. Да и, честно сказать, сам бы я из этого леса не вышел.
Как-то ночью, когда мы уже легли спать, мне в голову пришла еще одна идея. Алмарэн периодически сбрасывала когти, как кошка, на месте которых вырастали новые. И один я нашел в пещере. Она спала рядом со мной, с каждым днем подбираясь все ближе, и полностью мне доверяла. Я примерно понимал, где у нее находится сердце. Где венка на шее. Где мягкое место на животе.
Я взял ее отвалившийся коготь. Он блестел как металл, и до сих пор оставался острым, как лезвие.
Вот, я почти вплотную к ней. Она спит, тихо дыша, ничего не подозревая. Уши не шевельнулись. Даже не вздрогнула.
Неважно как, но я смогу выбраться отсюда, если она не будет мешать. Так близко. И мне хватит сил.
Я замахнулся, поднял руку, и вот-вот готов был отпустить.
Сейчас ее кровь заполнит эту пещеру. Она погибнет и больше никогда не полетит над городом. Черные чешуи не осветит солнце. В листве не будет ее присутствия.
Давай, не тяни!
Коготь выпал из ослабших рук.
Я не смог.
Смотря на Алмарэн, не виделось ничего человеческого, ничего доброго и милого, к чему обычно стремиться человеческое сердце. Так почему так дрожат руки? Почему слезятся глаза, и тело, будто не мое?
Рыцари убивают чудовищ — как семечки щелкают. Я не смог навредить той, что похитила меня и держит в заточении.
Выкинув этот коготь подальше, я лег на теплую овчинную шкуру, которую она мне принесла.
— Ничего, — хныкая и закрывая глаза, произнес я, — когда чуть подрасту, вызову тебя на честный бой, и вернусь домой.
Я не мог знать, сколько прошло времени.
В месте, где мы жили, всегда было лето, и поэтому, спустя месяц, мне пришла идея считать дни, завязывая на одно из деревьев на поляне, кусочки ткани.
Алма внимательно наблюдала за мной, поджимая уши, или изгибая голову, лежа на теплом камне — грелась на солнце.
— Зачем? — ее голос постепенно покидал рык, и интонация все больше походила на человеческую.
— Дни считаю, — сегодня лента была уже тридцатой.
— Зачем?
Я обернулся к ней, как раз когда она снова склонил голову в вопросе.
— Знать сколько я провел. Сколько месяцев, лет. Считать свой примерный возраст.
— Вам, людям, важен свой возраст?
— Конечно, — я подошел ближе к Алме и сел на тот же камень, рядом, смотря на блеск зелени, там, наверху, — мы же не вечно живем. Ведь когда-то я умру.
«И ты снова останешься одна», — промелькнуло в моей голове, но я умолчал. О да, теперь я не хочу ранить чувства чудовища. Докатился.
— Как тебя зовут? — ни с того, ни с сего решила узнать она, спустя столько времени.
И тут я понял, что не помню. Может, если бы кто-то позвал меня, я бы откликнулся. Но сейчас… Черт, как я мог забыть!
— Не помню, Алма, честное слово.
Она вильнула хвостом и поднялась, расправляя крылья. Солнце клонилось к горизонту. Пришло ее время.
— В тот день, ты назвал меня — Алма-Рэн. Так пусть, я буду звать тебя Рэн. Человеческим именем, раз ты человек, и раз ты смертен.
В этот вечер я не совсем понял ее слова, она вообще