Алтарь страха стр. 12
вот мысли у тебя продолжают крутиться вокруг работы, а она остановилась. Отсюда и твой психоз. Тебе бы занять чем-нибудь свои мысли, каким-нибудь высокоинтеллектуальным планом, например ограбления банка.
— Спасибо за совет, доктор Куинн, — улыбнулся Армстронг. — Ладно, пойдем потравим нашего приятеля Фозергилла.
По дороге они остановились у недостроенной ракеты и молча оглядели ее. Тусклый темный цилиндр высотой триста футов стоял в окружении лесов. Леса уходили вверх еще на восемьдесят футов, как бы свидетельствуя о том, что у ракеты пока еще нет носовой части. Да и внутреннее обустройство еще только начиналось. В общем работы еще было по горло.
Добравшись наконец
до административного блока, они отыскали Фозергилла. Этот смуглый щеголь любил, чтобы у него на столе всегда стояли цветы.
— А, привет, Джон! — обрадованно встретил их Фозергилл и протянул ухоженную, наманиюоренную руку. Затем он выдвинул два кресла, аккуратно уселся в свое, поправил идеальный узел галстука и на дюйм в сторону передвинул цветочную вазу. — Так, так, так, — сказал он с вкрадчивой веселостью. — Чему же мы обязаны такой радостью?
— Моему рождению, — сообщил Армстронг, уставив немигающий взор на Фозергилла.
— Вот как! Здорово! — И Фозергилл беспомощно всплеснул руками. — Но более неподходящего времени для визита ты выбрать не мог. Из-за такого снабжения, такой правительственной нерешительности и прочих пустяков у нас просто связаны руки. Но, я надеюсь, временно.
— А что это еще за «пустяки»? — решительно вопросил Армстронг.
— Что?
— Среди прочих причин, связывающих тебе руки, ты упомянул и о «пустяках».
Фозергилл сделал глотательное движение, посмотрел на цветы, затем на потолок, затем вновь на цветы.
— Ну? — еще резче спросил Армстронг.
Куинн настороженно посмотрел на него, но Армстронг не обратил на его взгляд внимания, продолжая в упор рассматривать собеседника.
— Да пустяки, мелочь, — нехотя отозвался Фозергилл.
— Какая такая мелочь? Все, что мешает реализации этого грандиозного проекта, не может считаться мелочью. Кто тут смеет говорить о мелочах?
Вспыхнув, Фозергилл выпрямился на стуле:
— Почему ты так со мной разговариваешь? Мне не нравится твой тон.
— Спокойнее, Джон, — встревоженно вмешался Куинн.
Армстронг наклонился вперед, его серые глаза засверкали.
— Почему мы ждем бериллий от «Рибера-сталь», в то время как у Бетлехема этого бериллия столько, что можно утопить в нем наш корабль?
Фозергилл дернулся на стуле и сказал:
— Откуда ты знаешь?
— Оттуда, что Бетлехем предлагает бериллиевые пластины на рекламных полосах всех газет.
— Пусть так, но не могу же я отменить контракт, — возразил Фозергилл.
— Я тебе этого и не предлагаю. Но кто будет возражать, если Бетлехем станет снабжать нас от лица «Риберы»? Это же обычная торговая практика. Кто решил, что мы все должны получить по контракту только от «Риберы»?
— Уомерсли.
— Сенатор Уомерсли? — Кустистые брови Армстронга подпрыгнули.
Передвинув цветочную вазу еше на дюйм, Фозергилл кивнул. На липе его появилось выражение человека, готового на самоубийство.
— Ну, а что там насчет «пустяков»? — не отставал Армстронг.
— О, Бога ради! — Фозергилл обратил взор к потолку, как будто надеялся получить оттуда ответ. — Ядерное топливо теперь не плутоний, а торий,