Библиотека

Алтарь страха стр. 3

Размер шрифта
-
+
Тема

замешанную на фантастике: сказки, «северные» мифы, староанглийские легенды и предания.

А из творивших тогда писателей-фантастов на него наибольшее влияние оказали американцы Стэнли Вейнбаум и Норман Найт (не путать с Деймоном Найтом!) Во всяком случае, рассказ-дебют Расселла, в котором одним из персонажей выведен «домашний улауала, или сетчатый питон с Каллисто по имени Альфред», явно «списан» с подобных же необузданных зоологических фантазий Вейнбаума. Правда, отличие от произведений указанных авторов — как и большинства других, создававших лицо тогдашней англоязычной science fiction, — все-таки имело место: Расселлу с самого начала удалось внедрить в этот жанр некое новое качество, недостаток коего до войны ощущался особенно остро: юмор.

С ним писатель, к счастью, не расставался всю жизнь. А также с навязчивым стремлением любую — самую наифантастичнейшую! — картину нарисовать по возможности убедительно. В ответ на критическое письмо одного из читателей, пенявшему автору-дебютанту за «слабое научное обоснование», тот тонко и совсем не по-дебютантски парировал: «В научной фантастике куда больше ценится внутренняя логика и убедительность, нежели научная состоятельность той или иной идеи». Согласитесь, неплохо для автора, только что опубликовавшего свое первое произведение!

Хотя начинал-то писатель литературную карьеру с произведений, в коих с чем-чем, а с убедительностью и внутренней логикой дело обстояло далеко не блестяще. Потому что наряду с космонавтикой молодой Расселл не на шутку увлекся более чем странными идеями одного колоритного «нетрадиционного мыслителя» из Америки — Чарлза Форта (1874-1932).

Имя у нас и по сию пору, как ни странно, мало кому известно. Хотя доморощенным энтузиастам и проповедникам идей «палеоастронавтики», НЛО и т.п. поветрий хоть понаслышке следовало бы знать о безусловном основоположнике и предтече их «культа». Во всяком случае бесценный «эмпирический материал», накопленный Фортом, как бы кто ни относился к его выводам, можно считать базовым и основополагающим.

Потому что Форт перерыл все газетные подшивки, до которых смог «дотянуться», и первым скрупулезно записал, рассортировал и каталогизировал всю когда-либо появлявшуюся информацию о следующих природных диковинах: дождях из лягушек, странных объектах, замеченных в небе, чудесных исчезновениях и т.п. Объем проделанной исследователем-одиночкой черновой работы впечатлит даже отпетого скептика (к коим относит себя и автор этих строк). Однако беда Форта — с точки зрения научных критериев, как и множества ему подобных, в том, что они подгоняли факты под изначально выдвинутую гипотезу или идею, а не наоборот (как принято в науке). Иначе говоря, в своих трудах — «Книга Проклятых» (1919), «Новые земли» (1923) и других — Форт с радостью хватался даже за самую ненадежную информацию, подтверждающую его идею, и напротив — тщательно старался не замечать

каких-либо аргументов, свидетельствовавших против нее.

Что же это была за навязчивая идея, полностью завладевшая сознанием «нетрадиционного мыслителя»? И при чем здесь научная фантастика?

Форт искренне верил, что вид homo sapiens есть не что иное, как «чья-то собственность». И все мы — лишь «домашние животные» на гигантской космической «ферме», управляемой невидимыми организмам и паразитами, подключившимися к нашей нервной системе и всю человеческую историю, оказывается, направлявшими так, как это нужно было неведомым звездным «фермерам»... Отсюда и наше недоумение при виде дождей из лягушек и рыб: много ли понимают мирно жующие травку буренки на ферме, автоматически провожая взором хозяйку, выбрасывающую мусор на свалку!

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.