Алый Рубин. Любовь через все времена. стр. 129
Каждое слово.
– Ты сказал, что у меня не может быть этой магии, потому что я просто обычная девчонка. Каких ты знаешь целую кучу. Которые толпами ходят в туалет и злословят о Лизе, потому что…
На мои губы легла ладонь.
– Я помню, что я сказал. – Из своей кабины Гидеон наклонился ко мне. – И мне очень жаль.
Что? Я сидела как громом поражённая, неспособная шевельнуться или даже просто вдохнуть. Его пальцы осторожно тронули мои губы, коснулись подбородка и поднялись по щеке к виску.
– Ты не обыкновенная, Гвендолин, – прошептал он, а рука его гладила мои волосы. – Ты совсем, совершенно необыкновенная. Тебе не нужно обладать магией Ворона, чтобы быть для меня чем-то особенным. – Его лицо приблизилось. Когда его губы коснулись моих, я закрыла глаза.
Окей. Сейчас я упаду в обморок.
Из Анналов Стражей, 24 июня 1912 года.
Солнечно, 23 градуса в тени. Леди Тилни прибыла точно в 9 часов для элапсирования.
Движение транспорта в Сити нарушено протестным маршем сумасшедших баб, требующих избирательного права для женщин. Скорее мы организуем колонии на Марсе, чем это произойдёт. В остальном никаких особых происшествий.
Отчёт: Фрэнк Майн, Внутренний Круг.
Эпилог
Лондон, Гайд-парк, 24 июня 1912 года.
– Эти зонтики от солнца действительно практичные, – сказала она, крутанув свой зонтик вокруг оси. – Не понимаю, почему они вышли из моды.
– Может, потому, что здесь всё время льёт дождь? – Он улыбнулся ей. – Но мне они тоже нравятся. А белые кружевные платья необыкновенно идут тебе. Я потихоньку начинаю привыкать к длинным юбкам. Это всегда такой прекрасный момент, когда ты их начинаешь снимать…
– Но я никогда не примирюсь с тем, что мне больше не надеть брюк, – пожаловалась она. – Мне каждый день ужасно не хватает моих джинсов.
Он знал абсолютно точно, что ей ужасно не хватает вовсе не джинсов, но поостерёгся высказать это вслух. Некоторое время они молчали.
Парк выглядел таким мирным в сиянии солнечных лучей. Раскинувшийся вокруг город казался выстроенным на века. Он подумал о том, что через два года начнётся первая мировая война, и немецкие цеппелины будут сбрасывать на город свои бомбы. Наверное, им придётся на некоторое время уехать из города.
– Она выглядит точно так же, как ты, – вдруг сказала она.
Он сразу понял, о ком речь.
– Нет, она выглядит точно как ты, принцесса! Только волосы мои.
– И то, как она наклоняет голову, когда над чем-то задумывается…
– Она прекрасна, правда?
Она кивнула.
– Как
странно! Два месяца назад мы держали её маленькую на руках, а сейчас ей уже шестнадцать, и она на полголовы выше меня. И всего на два года моложе.
– Да, с ума сойти.
– Но мне стало намного легче, когда я узнала, что у неё всё хорошо. Только вот Николас… Почему он так рано умер!
– Лейкемия. Мне и в страшном сне не приснилось бы. Бедная девочка, так рано лишиться отца. – Он откашлялся. – Я надеюсь, она будет держаться подальше от этого парня. Моего… хм… племянника или кем мне он там приходится. Эти родственные связи совершенно невозможно проследить.
– Но