Алый трон стр. 264
Иридис покраснело.
Возможно, наблюдения, которые я сделала в тот день, глубоко повлияли на мое поведение и помогли мне все эти годы избегать назойливого внимания. Теперь, когда воспоминания возвращаются, я пытаюсь понять, была ли это Чандри или сама Рашматун.
Я не знаю ответа.
Точно так же, как я не могу понять, кто говорит со мной сейчас: Нарду или Асахар.
– Довольно, – вмешивается Вашмар. – Нашим сосудам нужен отдых. День выдался длинный.
– Согласен. – Гупхалон, бог удачи, потягивается и зевает.
Он резко встает, моргает раз, другой, его тело начинает дрожать. Затем оглядывает нас, словно находится в комнате с говорящими грибами.
– Мои… товарищи Ракхты? – говорит он, снова став Хармешем, сосудом Гупхалона.
Вашмар раздраженно вздыхает:
– Вечно он спешит и нарушает ритуал.
Хармеш, осознав, что беседует с Прародителями, начинает задыхаться от волнения. Все поднимаются, трясут головами, словно пытаются сориентироваться в пространстве. Я делаю так же. Медха подбегает ко мне и, не говоря ни слова, обнимает меня за талию. Я кладу руку ей на голову, не зная, что делать.
Асахар первым приходит в себя.
– День был долгим. – Он жестом указывает на выход. – Идемте. Не мешало бы нам всем хорошенько отдохнуть перед ужином.
Прошла ли… прошла ли я испытание, которое приготовил для меня Асахар? Вероятно, да, поскольку он не пытается меня задирать и не упоминает о пламени, которое я вызвала…
– Ракхти Бинса. – Он уже здесь, его перемещения так быстры и изящны, что я замечаю его, только когда он оказывается рядом. – Я понимаю, что это звучит неожиданно, но у меня есть вопрос.
Я хмурюсь, скрывая ползущее по спине беспокойство.
– Какой? Если это связано с проживанием в Гханатукхе, можно спросить у моего верховного жреца.
– О, я не стал бы отвлекать тебя по таким пустякам, – усмехается он. – Это гораздо серьезнее.
Я приподнимаю бровь.
– Тебя когда-нибудь ранили? Били ножом в живот?
Я вспоминаю, как Гуррехмат ударил ножом мне в бедро, а спустя несколько секунд Илам разорвал его на куски.
– Какой странный вопрос, – замечаю я. – Нет, такого со мной не случалось.
– Это хорошо, не правда ли? На поле битвы легко получить шрамы. – Он вздыхает и проводит рукой по волосам. – Вероятно, тебе здесь неплохо живется.
Запомнил ли Асахар, как я оскорбляла его, когда он был сосудом Нарду?
– Почему ты об этом спрашиваешь?
– Нет-нет, ничего особенного. Просто хотел понять, знакомо ли тебе страдание. – Его улыбка может показаться кому-то красивой, но у меня от нее мурашки по коже. – И мои поздравления тебе, Шира-Ракхти Медха. С нетерпением жду возможности трудиться с тобой рука об руку много-много лет.
– Спасибо, – бормочет Медха, зарываясь лицом в мою юбку.
Раньше я выбранила бы ее за стеснительность, но, учитывая то, через что прошла девочка, я ничего не говорю.
– До скорого свидания. – Асахар машет рукой, продолжая улыбаться. Затем наклоняется ко мне, чтобы наши лица оказались на одном уровне. – В полночь увидимся в этом молитвенном зале, – шепчет он. – Наедине.
И неторопливо выходит из Баламата.
Я знаю, что это ловушка. Знаю, что без помощи Илама не выстою против Асахара. В огнеметном орудии нет дыма; я проверила его, вернувшись в свою комнату. Мне не к кому обратиться за помощью.
Ориентироваться в темноте без Иламовой магии непросто. Я спотыкаюсь