Алый трон стр. 28
время от времени. Лекарство, которым я травлю свою матку, облегчает боль. Веки Медхи начинают сонно моргать, после того как она, к моему затаенному ужасу, поглощает половину бутылочки. За цену этого снадобья можно целый месяц кормить десяток семей.
Потные, задыхающиеся, с ноющими от усталости костями, мы завершаем наши труды, но главное, теперь рана заживет и никто не усомнится в святости сосуда Рашматун.
Когда Икта уходит через окно, я несу – хотя, скорее, тащу – сонную Медху в другую комнату, примыкающую к ванной, и умудряюсь уложить ее на кровать, хотя руки отваливаются. Она хрипит, губы шевелятся, но руки и ноги застыли от боли.
Кончиками пальцев я массирую ей виски.
С этой девчонкой еще придется хлебнуть горя.
Полная луна, яркая, как серебряное блюдо, сияет на фоне черного неба, подсвечивая очертания моей комнаты.
От тревоги в животе все скрутило. Я глубоко вдыхаю, пытаясь расправить зажатые плечи.
Прошло три дня. Сегодня Илам даст мне ответ.
Я очищаю разум, открывая проход для Илама, чтобы он мог выбраться наружу. Его энергия разливается по рукам и ногам. Появившись, он первым делом съедает мой ужин. Затем утоляет остатки голода, закусив мною.
Все как обычно. С голодным демоном трудно договориться. Насытившись, он полностью переключается на меня.
– Ты специально пообещала этой старухе дождь, чтобы заставить меня заключить с тобой договор?
– Ты же знаешь, я никогда не стала бы тебя принуждать, – отвечаю я монотонно.
Тут Илам взрывается, и его пронзительный смех гвоздями впивается мне в череп.
– А что ты будешь делать, если я откажусь поделиться с тобой своей магией?
Я сглатываю и нащупываю пальцами мой желтый сапфир. Я не помню, как он попал ко мне, – возможно, Кавита подарила мне его до того, как утратила разум, но, когда я прикасаюсь к нему, меня охватывает спокойствие, словно камень хранит отголоски ярких, счастливых дней.
– Найду другой способ, – отвечаю я.
Демон хохочет еще пуще.
Не знаю, как мне удается сохранять невозмутимость. Его явная насмешка для меня как пощечина.
– К счастью для тебя, я верю, что долговременное партнерство принесет большую пользу нам обоим, – говорит Илам, нахохотавшись. – Все, что от тебя нужно, – это чем-то пожертвовать.
– Я готова.
– Даже не спросишь, чего я хочу? – слегка удивляется он. – Может, хоть поторгуемся?
– В этом нет необходимости.
Илам обнажает клыки в презрительной улыбке:
– Умница. Я знал, ты не просто так мне нравишься.
Это значит, ему нравятся покладистые и послушные сосуды.
– В обмен на способность вызывать дождь, – продолжает он, – ты отдашь мне способность рожать детей.
В голове проносится вихрь мыслей. Мне больше не придется морить себя голодом и принимать снадобья, чтобы отсрочить месячные. По аритсийским стандартам я всегда буду считаться девочкой.
Я никогда не выйду замуж, не рожу детей и не проживу жизнь обычной женщины. Я еще долго смогу оставаться Ракхти.
Моя грудь вздымается от волнения. Затем я недоуменно хмурюсь. Ради чего он делает мне такое заманчивое предложение?
Илам – демон. Его никогда не заботило мое благополучие. Такая малость за его мощную магию крови? Должно быть, он шутит.
– Тебе же это выгодно? О чем ты беспокоишься? – спрашивает Илам.
Я сжимаю губы в тонкую линию.
– У меня свои причины, маленькая Бинса, – говорит Илам,