Алый трон стр. 301
не намерен нас подслушивать, как показывает быстрая проверка с использованием Иламовой магии. Мне по-прежнему не нравится, как спокоен Нудин. Я прочищаю горло; необычная сухость не проходит.
– Почему ты в этом уверен?
– Здешние жрецы – переписчики, а не шпионы. Я им доверяю. – Он складывает руки на груди. – Думаю, мы хотим обсудить одно и то же, моя Ракхти, так что говори.
Я изучаю расслабленную линию его бровей, круги под глазами, похожие на мои.
– Ты расстроился, когда Рашматун появилась из ниоткуда, – говорю я. – А еще я помню, как яростно ты протестовал, когда Рашматун заявила, что вызовет дождь. Почему?
– Я просто беспокоился, что богиню заставляют творить чудеса, в которых нет необходимости.
– Даже если люди страдают от засухи? Даже если тхиравинда Харун хочет сместить меня с трона?
– Я знал, что ты никогда не была сосудом богини.
Я крепче сжимаю книгу, костяшки пальцев белеют. Вероятно, губы тоже побледнели от потрясения.
– Сначала я не понимал, как ты намерена вызвать дождь. Но ты доказала, что сомневался я зря, и этому есть только два объяснения. Первое: ты шаман, но по какой-то причине предпочитаешь держать это в тайне. Второе: у тебя есть демон. В любом случае Рашматун в тебе не было. Я хотел сохранить твой секрет, но ты притворилась богиней и расхаживала вокруг, бахвалясь своей силой. Тогда я понял, что ты – шаман крови. Обычные шаманы не обладают таким могуществом.
Впервые за время нашего знакомства Нудин улыбается. Я не знаю, что на это сказать.
– А еще я обнаружил, что моя книга о магии крови пропала после приступа твоей необъяснимой болезни. – Он показывает на сверток, который я по-прежнему прижимаю к груди. – Уже хочешь вернуть?
– Почему ты никогда об этом не говорил? – озадаченно шепчу я. – О том, что я не сосуд Рашматун.
Нудин берет со стола глиняную трубку, набивает листьями кобира, раскуривает и глубоко затягивается.
– Я обещал Чандри за тобой присматривать. Но ты должна знать, что Харун с Ракхтой Асахаром задумали от тебя избавиться. Десять лет – непозволительно большой срок для божественного сосуда. Будь в тебе Рашматун, твое тело так долго не выдержало бы. Тебе давно следовало уйти на покой.
Его покровительственный тон царапает мне кожу.
– Зачем ты мне это рассказываешь?
– Ты имеешь право знать, – отвечает Нудин, выпуская клуб дыма. Приторно-сладкий аромат забивает ноздри, и я откашливаюсь. – Думаю, тебе было непросто выживать в храме все эти годы.
Я сужаю глаза. Как много он знает? И что важнее, могу ли я ему доверять? Или Нудин, как и его отец, мечтает избавиться от меня?
Есть только один способ это узнать.
– Дай угадаю. Вы вместе с Чандри запечатали Рашматун. Поэтому ты обещал Чандри за мною присматривать. И поэтому у тебя хранится книга Привинду.
Снисходительное выражение в его глазах исчезает. Их наполняет неожиданная печаль, бездонная пропасть, пронзительная, как бесконечная ночь. Перед его мысленным взором возникает лицо Чандри, прекрасное и лучащееся энергией, а ее улыбка подобна утренней заре, что рождается в ночном небе.
Нудин снова затягивается. Вероятно, он курит трубку, чтобы успокоить неотступную боль.
– Да, – коротко отвечает он, глубоко вдыхая дым. – Знание истинной природы Рашматун передается по наследству верховными жрецами Гханатукха. И разумеется, Ракхти. Поэтому в Бакхтине об