Алый трон стр. 304
как ее запечатали, наша магия работает на одной волне. Однако сила, которую можно черпать из фрагмента, ограничена и невосполнима. Поэтому за последнее десятилетие наша магия иссякла. Твой камень является «матерью» остальных и содержит самый крупный фрагмент Рашматун.
– И поэтому вы сбрасывали коз на невинных людей? Из-за вашей иссякающей магии? – спрашиваю я.
– Мы не собирались никого убивать. Ты же знаешь, наша магия нестабильна. – Нудин поднимает взгляд к небу, как будто смотрит на звезды, лежащие за пределами известной вселенной. Но в глубине его души пылает лютая ненависть, почти равная моей. – Отец заставил жрецов Гханатукха подчиниться воле Ракхты Асахара. У нас не было выбора.
Все слова, которые я хотела ему сказать, замирают у меня на губах. Нудин все знал, но предпочел бездействовать. Позволил умирать невинным людям. Позволил мне страдать в одиночестве – пробивать себе дорогу, не имея за душой ничего, кроме собственного ума и демона, который достался мне от матери в наследство.
Все это время он мог бы мне помогать. А не просто играть роль идеального преемника своего отца.
Разве это имеет значение? – шепчет Кавита. Ведь он доказал свою ценность.Я поджимаю губы. Она права. Нудин весьма ценен, если был наперсником Чандри и все эти годы держал это в строжайшем секрете. В чем его слабость? Чем он может быть для меня полезен?
– А что за демон эта Рашматун? – спрашиваю я.
– Неужели для тебя это не очевидно? – парирует Нудин.
– Я пыталась завязать светскую беседу.
– Отвратительный способ вести светскую беседу. – Нудин продолжает попыхивать трубкой. – Она демон разума.
Как Илам.
Демон внутри меня не находит себе места.
– И что теперь? – Я поднимаю подбородок, выдерживая взгляд Нудина. – Если меня свергнут, у следующей Ракхти тоже не будет Рашматун. И возможно, ей не хватит ума тебе подыграть. Рано или поздно твой секрет будет раскрыт.
Нудин сжимает губы в тонкую линию.
– Это не важно. Что бы ни случилось, Рашматун должна быть запечатана.
Что бы ни случилось, Рашматун должна быть запечатана, эхом звучит в его голове чей-то голос – голос Чандри. Затем я вижу ее, держащую в руках последний осколок желтого сапфира, а холодные ветра Ллаона треплют ее платок, распуская волосы и обращая их в подобие великолепной черной короны.В своих воспоминаниях Нудин судорожно вздыхает – пусть Чандри думает, что это из-за холода, надеется он, – и накрывает ее руки своими, защищая от мороза. «Обещаю, – шепчет он. – Я до последнего вздоха буду исполнять твою волю».
Губы Чандри изгибаются в печальной улыбке.
«Спасибо. За все, что ты сделал».
Сердце Нудина восторженно бьется, ибо это первый раз, когда она поблагодарила его. И в то же время сердце отзывается болью, потому что Нудин знает, что ее конец близок.
Картинка исчезает. Нудин свято хранит память о моей предшественнице, несмотря на то что она была шаманом крови и жертвовала людьми ради своих целей. Он сделал бы все, чтобы защитить ее тогда, и сделает все, чтобы защитить ее наследие сейчас. Никто, кроме него, не способен на такую самозабвенную верность.
Я могу использовать ее против Нудина.
– Чтобы сохранить Рашматун запечатанной, ты должен стать верховным жрецом. Только тогда у тебя будет достаточно власти, чтобы сберечь завещанное Чандри.
– Моему отцу сорок