Алый трон стр. 31
возвращается во всей красе.
Боль пронзает виски, я вздрагиваю.
Внезапно я с необыкновенной силой ощущаю все вокруг – вот сверчок запрыгнул на подоконник, зернистая ткань курты касается тела, поскрипывает матрац.
Шепоты так плотно наполняют воздух, что я задыхаюсь.
Шепоты кажутся знакомыми.
Голоса приближаются, царапая и вколачивая молот мне в мозг.
Дверь распахивается, и в комнату влетает Джирташ в сопровождении служанок. Слишком громко. Они слишком громкие. Их дыхание, шаги – каждый звук слишком отчетлив и ярок.
Они поднимают меня и проделывают привычный ритуал после пробуждения. Служанки молча купают и одевают меня в скромный даура-сурувал, но я все равно слышу их голоса.
Как же хочется спать, думает одна из них, зевая.Интересно, что сегодня на завтрак? – думает другая.Когда же я начну прислуживать новой Ракхти? – раздается в голове голос почтенной Джирташ.Должно быть, это новая мощная магия Илама. Мой череп вот-вот расколется. Неужели Кавита все это терпела; не могу представить, какие муки испытывало ее тело. Возможно, я тоже лишилась бы разума, доведись мне целыми днями выслушивать мысли чужих людей.
Но я не могу позволить себе роскошь сойти с ума. Я должна найти решение проблемы. И быстро.
Проблема, говорит Илам, в том, что ты считаешь это проблемой. Ты хочешь починить свой мозг. Но мозг, дорогая Бинса, изменчив и ненадежен. Ты не можешь его починить.Оставь свою философию и просто скажи, как мне унять эту нескончаемую головную боль, мрачно отвечаю я.Я уже ответил тебе, смеется Илам. Кавита овладела магией крови гораздо быстрее тебя.Как всегда, помощи от него не дождешься. Я заканчиваю утренние приготовления, ошеломленная своим изменившимся восприятием. Почти не чувствую, как меня ведут в зал для омовения, и чуть не забываю принять горделивую осанку, когда «вызывают» Рашматун. К тому времени, как я захожу в покои богини, чтобы переодеться, удивительно, что я все еще строю на ногах.
Я подумываю о том, чтобы сказаться больной. Но могут ли Ракхти и ее преемница отказаться принимать просителей в первый день после отбора? Это сочтут дурным знаком.
Я не могу позволить, чтобы обо мне сплетничали.
Покои богини похожи на пещеру, в них спокойно разместятся три слона. Желтые глазки-бусинки на десяти головах Анаса преследуют меня, куда бы я ни ступила, золотые змееподобные тела выделяются на фоне красной мебели. Моя комната – комната Бинсы – жалкий сарай по сравнению с покоями Рашматун. Никто не смеет войти в покои Рашматун, кроме нее самой, и, за исключением одного часа с утра, покои пустуют.
Служанки продолжают выполнять свою работу, драпируя джаму Рашматун: красная ткань символизирует мудрость и созидательную силу замужней женщины, золотой подол – богатство и удачу.
Каждая ниточка богато расшитой ткани закреплена на своем месте, полы запахнуты и перевязаны на талии красным поясом. Затем следуют браслеты, серьги и четыре цепи-ожерелья; служанки затягивают мои волосы в тугой, но удобный узел на макушке.
Они понятия не имеют, что их внутренние голоса обрушиваются на меня, словно град. Что-то тяжелое водружают мне на голову; я шатаюсь и едва не падаю.
Воздух пронзают резкие вопли. Металлический шепоток касается моего уха. Я встаю и оборачиваюсь посмотреть, что случилось.
Деннарка, сводная сестра Медхи, глядит на меня с расстояния в несколько шагов, бледная, как