Библиотека

Алый трон стр. 32

Размер шрифта
-
+
Тема

ее одежда. Дрожащие пальцы вцепились в шпильку с массивным украшением из золотых цветов на конце.

Перед глазами проплывают разрозненные образы: Нали продевает шпильку сквозь пучок моих волос и головной убор. Рашматун делает шаг в сторону; Нали промахивается.

Конец шпильки едва не вонзается мне в ухо.

– Какая наглость! – кричит Джирташ, выводя меня из шока. – Ты чуть не поранила саму Рашматун!

В ушах звенит от воплей. Я сжимаю челюсти и придаю лицу суровое выражение.

– Девушка этого не хотела, Джирташ.

– Законы «Намуру» гласят, что тот, кто причинил вред другому, должен искупить вину, независимо от того, было ли деяние умышленным или нет.

Хм. Верно. Вот этот отрывок из нашей священной книги: «А тот, кто пролил кровь брата или сестры, должен искупить вину. Ибо наши тела – храмы Прародителей, и причинить телу другого вред значит покуситься на божественное владычество». Однако нигде не упомянуто, что действия, которые повлекли причинение телесных повреждений, должны быть сурово наказаны. Виновный обязан раскаяться и возместить ущерб.

Однако кровь Ракхти священна, и тому, кто пролил ее, придется искупить грех.

– Кровь не была пролита, Джирташ, – говорю я.

– Кровь могла пролиться. – Выражение лица Джирташ искажено яростью. – Урвас заслуживает наказания. Если не за саму оплошность, то чтобы напомнить ей, кому она служит.

Урвас. Так называют приезжих деннарцев. На языке ритсадун, архаичной форме аритсийского, это значит всего лишь «неверный», но десятилетия недоверия и насмешек спрессовались в слово, выражающее народное презрение к империи, которая неоднократно пыталась завоевать нас и почти в этом преуспела. Не важно, что не все, живущие под властью империи, разделяют убеждения коренных деннарцев.

Важно лишь то, что у них имена наших врагов.

Нали улавливает это слово, и у нее вспыхивают уши. Она простирается перед мной ниц. Разговоры служанок продолжают звучать в моей голове, девушки огорчены и одновременно обрадованы, что им будет о чем почесать языками. Однако от Нали не исходит ничего.

Она – пустота, темная и безмолвная. Как будто целый мир погребен под завалами у нее внутри.

– Нали Янкаран, кажется? – Годы практики позволили мне выработать внушающий почтение голос. – Как вышло, что ты родилась в семье кишари?

– Моя мать бежала из империи, когда началось истребление клана Риткар, – отвечает она.

Я удивлена ее самообладанием. Возможно, ей часто приходилось слышать этот вопрос, раз ответ так легко слетает у нее с языка.

– Мой отец Ранджит Янкаран был так добр, что взял ее второй женой, чтобы память об ужасном прошлом больше ее не мучила. Я же провела в Бакхтине всю жизнь.

– Как деннарка пришла к почитанию Прародителей?

– Как я могу не верить, если предо мной стоит сама Рашматун?

А что еще ей говорить? – думает одна служанка.Не будет же она отрицать Рашматун, стоя прямо перед ней.Вот так лгунья.

– А ну замолчали, – рявкаю я, приводя служанок в полное замешательство.

Так-то лучше.

Но даже теперь я не слышу мыслей Нали.

Либо она совершенная тупица, либо научилась возводить ментальные стены, как ты, мурлычет Илам. Или сама шаман крови.

Два последних предположения вгоняют меня в такой ужас, какого я не испытывала с тех пор, как убила свою мать. Не знаю, почему это так меня расстраивает – даже больше, чем быть смещенной с трона и

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.