Алый трон стр. 338
видом стоит рядом. Он протягивает руку. Его орел, сбивший Медху с горы, подлетает и садится на сгиб локтя. Нудин с каменным лицом замер по другую руку от Икты, излучая черную ненависть. Нали в серой арестантской робе чуть отстала от них. Ее руки сцеплены, волосы развеваются на ветру.
За ними высится Священная стража и все жрецы Гханатукха.
– Что все это значит? – рычу я, расстроенная тем, что Икта забрал мои осколки, и тем, что я не почувствовала присутствия других людей.
Мой разум все еще затуманен силой, пульсирующей в жилах.
Икта покачивает сверток:
– Я же говорил, что остановлю тебя, Бинса.
Я сжимаю кулаки:
– Верни это мне. Это мое.
– Я не настолько доверчив, сестренка. – Икта еще крепче стискивает сверток. – Я знаю, на что ты способна и что намерена сделать. Я не хочу видеть тебя такой, Бинса. Пожалуйста. Просто прекрати это, пока еще можешь.
Я разражаюсь смехом, бока сводит судорогой. Он все еще пытается играть роль святого братца.
– А что именно, по-твоему, я собиралась сделать?
– Нудин мне все рассказал, – говорит он. – О Чандри, богах Аритсьи, книге Привинду – обо всем. Мы подозревали, что ты попытаешься распечатать Рашматун. Ты и правда думала, что Керан не узнает о книге Привинду?
Наконец-то я слышу все их мысли. Слышу откровения стражников и жрецов: богиня, которой они поклонялись с раннего детства, была обманом. Я чувствую их недоверие. Оглушительный треск фундамента, на котором держалась вся их жизнь, раскалывает мои кости, как будто это моя боль.
Все, чему их учили, оказалось ложью. Внутри них бушует хаос, яростная, но подернутая дымкой метель заполняет трещины и расселины.
Интересно, когда это Икта успел им все рассказать?
Я помню, как он шагнул к шкафу и разорвал на части книгу Привинду. Помню, что Керан рассказал ему о планах Асахара разоблачить во мне шамана крови.
Я давно знала, что они замышляют против меня. Почему же ничего не предприняли?
Почему не позволила Медхе упасть со скалы?
Вероятно, все это время я думала, что сумею без колебаний убить Медху, раз и навсегда порвав с прошлым. Но крохотная бьющаяся частичка моего сердца этого не хочет.
Я усмехаюсь. Какая же я дура!
Пора с этим кончать. Мне придется уничтожить эту частичку.
– Ты нарушила клятву, Бинса, – внезапно произносит Нудин. – Мы договорились держать Рашматун взаперти.
– Я не нарушала своего обещания. Рашматун должна быть под контролем, и я готова взять ее под свой контроль. – Я развожу руки. – Разве это не то, чего ты хотел? Разве Чандри не гордилась бы нами?
– Хватит перевирать мои слова, – шипит он. – Ты и вполовину не была такой Ракхти, какой была Чандри.
Я скалюсь. Если он надеется, что упоминание Чандри пробудит во мне подобие сожалений, то глубоко заблуждается.
– Пожалуйста, Бинса, – шепчет Икта. – Не заставляй нас этого делать.
– Он прав, Маленький богомол, – говорит Керан. Этот лживый подонок. – Все будет прощено, если ты…
– Замолчи, урвас. Твое мнение интересует меня меньше всего, – говорю я. Это прямое оскорбление. Я переключаюсь на Икту: – А я-то думала, мы миновали этап, когда требовалось проявлять милосердие и всепрощение. Перестань притворяться мучеником. Уверена, скоро все вокруг поймут, что ты лицемер, проявляющий доброту, чтобы побаловать свое эго. Пусть я эгоистична и