Алый трон стр. 343
колени, у меня нет сил стоять. Но демонская магия так сокрушительна, что никто не осмелится ко мне подойти.
По крайней мере, так я думала.
Я вижу маленькую фигурку на приличном расстоянии от демонов.
И только тогда замечаю кровь, разбрызганную по земле через определенные промежутки.
Только тогда замечаю, что они образуют идеальный круг.
Привинду пишет в своей книге о запечатывании демонов: «Другая техника использует хадон».
Я не стала утруждать себя чтением, потому что не обладаю хадоном.
Но если книгу прочли Керан с Иктой…
Дура, бормочет Кавита.Негодяи, думаю я. Илам, избавься от Керана!Но демон полностью сосредоточен на Рашматун. Это не физический поединок, хотя они бьются насмерть. Сталкиваясь, их магия рождает в моей голове сумбурную, беспокойную мелодию. Сейчас Илам способен воспринимать Рашматун и только ее.
Я лихорадочно оглядываюсь по сторонам. В чем заключается ритуал запечатывания с помощью хадона? Что сейчас будет?
Мои глаза находят Медху прямо позади Рашматун, но ее присутствие настолько незначительно, что демоница попросту ее не заметила. Внимание Медхи приковано не к сестре – оно сосредоточено на Керане.
Керан указывает в сторону Нали и чиркает себя пальцем по горлу.
Медха всхлипывает. Я больше не слышу ее мыслей, но слышу ее отчаяние – словно ковер из грозовых туч, он ткется вокруг девчонки.
Я слышу, как она принимает решение, рвущее ее сердце на части, – решение, которое не должен принимать ребенок ее возраста. Но у Медхи нет выбора.
Когда-то мне пришлось убить кота, принесенного Кавитой.
Медха осторожно приближается к месту, где лежит мой кукри. Сжимает его обеими руками – на удивлении крепко для девочки ее возраста и комплекции.
Из глаз Медхи текут слезы.
Она решительно выдыхает.
И бросается на сестру, нацелив клинок прямо ей в сердце.
Я упираюсь в землю ладонью, пытаясь встать. Тело снова обмякает. В локте я слышу тошнотворный хруст и запоздало понимаю, что он изогнут под неестественным углом.
Острие кукри достигает цели.
Рашматун издает оглушающий вопль.
Вокруг раны тело Нали светится белым. Тело Рашматун рассыпается, пыль уносится ветром.
С моих губ срывается смешок, хотя он больше похож на карканье. Темнота застилает глаза.
Нет… Нет. Это не поражение. Я так долго держалась, мне просто нужно встать. Встать…
Нали улыбается – своей настоящей улыбкой.
Все меркнет у меня перед глазами.
– Ты меня разочаровала, – слышится в пустоте голос Кавиты.
Мои веки распахиваются. Меня встречает темная безлюдная комната, существующая в моем сознании, и тяжелый кроваво-красный туман окутывает меня со всех сторон.
В поле зрения возникает Кавита, и туман расступается перед ней. Она приседает, чтобы ее лицо оказалось вровень с моим. Лицо кажется вылепленным из фарфора, черты настолько изящны, что я вздрагиваю от желания его разбить. Кавита улыбается мне.
С ее совершенным лицом происходят метаморфозы – отвратительное гниение проступает из-под ворота джамы, обвивает шею и покрывает волдырями щеки. Разложение ползет к ее правому глазу, который внезапно начинает кровоточить, и красный сплетается с черным, образуя гротескный, но завораживающий узор, как будто не из этого мира.
Я смотрю на собственное лицо.
– Все твои усилия, все знания и могущество, которого ты добилась… обратились в ничто, – продолжает Кавита. Ее дыхание – колючая лиана, которая обвивается вокруг моего сердца,