Алый трон стр. 341
резные статуи и фрески.
Густые суровые брови, проницательные глаза, полные губы и непреклонное выражение лица. Кожа продолжает светиться белым светом, как будто она пылающая звезда. Если бы я не знала правды о ее природе, если бы не серебристый блеск в глазах и дым, исходящий от тела, я приняла бы ее за истинную богиню.
Вот вам и «Сказание о Ташми», где она в числе разгневанных божеств наказала несчастное безымянное существо, выдававшее себя за Прародителей.
Она явилась, шепчет Илам.– Кто меня вызвал? – Ее нежный голос оглушает.
Мы зашли так далеко, говорю я Иламу, что тебе лучше меня не бросать.Разумеется, я тебя не брошу.Рашматун сосредоточивает внимание на Иламе.
– Ты, – шипит она, и это единственное слово рассекает воздух. – Как ты смеешь вновь показываться мне на глаза!
– Ты, – эхом повторяет Илам. Он моргает, словно очнулся от долгого сна без сновидений. – Теперь я вспомнил. Это ты забрала мои воспоминания, мама.
Мама?
Мой взгляд мечется между Иламом и Рашматун; одна в человеческой форме, другой – в форме громадного кота. Одна сияет, другой окутан тенями. Невозможно представить себе двух более непохожих друг на друга демонов, хотя…
Рашматун – «богиня» мудрости и предвидения – управляет разумом.
– Я родился из ее желаний – величайших чаяний, глубочайших страхов. Я стал воплощением ее мыслей, – говорит Илам. – Вот почему я чувствовал с ней связь – и почему так сильно хочу разорвать ее в клочья.
Рашматун фыркает:
– Если ты копил силу несколько столетий, это еще не значит, что ты сумеешь меня одолеть.
– Мы с Привинду заключили договор, потому что хотели взять верх над Прародителями, – объясняет мне Илам. – Мы знали, его силы не хватит, поэтому он привязал меня к своей кровной линии в надежде, что его устремления не заглохнут во мне и его потомках. Тем не менее при его жизни мы не оставляли попыток завладеть магией Прародителей.
– Но потерпели неудачу, – шепчу я.
– Именно поэтому магию крови запретили. – Пронзительные серебристые глаза Илама – глаза Рашматун – устремляются на демоницу. – Ты боялась моей силы. Боялась могущества Привинду. Ты знаешь, что демоны не могут убивать демонов. Поэтому ты стерла мои воспоминания, вместо того чтобы сразиться лицом к лицу.
– Поражение есть поражение, остальное уже детали. Хоть люди и не играют по правилам, им не хватит силы нас победить. Каким бы могущественным ни был Привинду, он нам не ровня. – Рашматун насмехается над Иламом. – Есть причина, почему я тебя породила, почему я выше тебя. Личинке никогда не стать драконом. Знай свое место.
– Но тебя запечатали, – перебиваю я. – Может быть, ты не так уж неуязвима?
Она смотрит на меня так, словно только что осознала мое присутствие.
– Кто ты, шаман крови? Назови себя.
Илам, это твой шанс, думаю я.Отвлеки ее, говорит он.– Я Ракхти Бакхтина. Твоя слуга. – Я складываю ладони и вежливо улыбаюсь. – Я здесь, чтобы вернуть тебе твое законное место, моя богиня.
Она отражает мою улыбку сардонической гримасой, которая перерезает ее лицо надвое.
– Ты, связанная договором с моим вероломным сыном? Почему я должна тебе верить? – Она насмешливо склоняет голову, совсем как я. – Что это за отчаянное дитя, обменявшее почти все свое тело на власть моего жалкого нелюбимого сына? – Ее руки обхватывают