Алый трон стр. 38
косы.
Каково это, Бинса? Когда не можешь дышать, не можешь владеть собой?Голос Илама звучит отовсюду, отдаваясь эхом внутри меня и заполняя собой атмосферу.
Я не могу ответить. Мое тело мне не принадлежит.
То же ты пыталась сделать со мной. Вот что значит быть запертым внутри – все сознавать, но не быть способным ничего сделать.Мое внимание приковано к зазубренным скалам внизу. Они похожи на разверстую пасть дракона, готового проглотить меня целиком. Обрыв так крут, что уходит в бесконечность. Между Бакхалом и скалами есть небольшая площадка, но такая узкая, что один неверный шаг, и сорвешься вниз.
Зацепки на стене, которые Икта вырезал, рискуя жизнью, не помогут, если я не могу за них ухватиться.
Обитает ли дух моей матери там, в бездне?
Руки отрываются от подоконника, я балансирую на ногах.
Ветер завывает сильнее, чем всегда; изменив положение, я упаду в пропасть. Не знаю, что пугает меня больше: Илам или отвесный обрыв под ногами.
Ты знаешь, я могу сохранить тебе жизнь, даже если все кости будут сломаны, а органы раздавлены, шепчет Илам. Я могу сохранить тебе жизнь, даже если ты захочешь умереть, если тело будет биться в такой агонии, что ты пожелаешь сдаться. Такова моя сила.Страх расползается по телу, словно змеи, обвиваясь вокруг рук и ног.
Илам страшнее смерти, решаю я.
Разве не великолепный вид, Бинса?Его голос звучит непринужденно. Он перебрасывает пальцы моих ног через подоконник. Я пытаюсь откинуться назад; он заставляет меня стоять.
Почему бы тебе не любоваться им чаще?Я вижу только собственные ноги, которые опасно близки к тому, чтобы начать ступать по воздуху.
Иногда неплохо поднять глаза, вместо того чтобы зацикливаться на том, что под ногами.Демон рывком поднимает мой взгляд, заставляя любоваться открывающимся видом: серыми горами, которые спускаются вниз к котловине, и молчаливыми темно-синими небесами. Обширными пространствами городских районов, контрастом между продуманной планировкой и беспорядочно разбросанными хижинами, между богатыми и бедными районами. Тени, которые окутывают город, словно сумрачный занавес, сглаживают углы, смягчая городской силуэт.
Я так заворожена зрелищем, что почти не замечаю, как делаю шаг вперед.
Беззвучный крик вырывается из горла, когда нога не находит опоры.
Я отрываюсь от подоконника, и взгляд возвращается к обрыву. Ветер воет со всех сторон, издеваясь над моей беспомощностью. Я ничего не замечаю, кроме пропасти и охватившего меня ужаса. Я падаю…
И внезапно меня отбрасывает назад. Я ударяюсь спиной о пол. Илам ушел – нет, он здесь. Все еще в моем разуме, но больше меня не контролирует. Я издаю невольный вскрик облегчения.
Контролируй только то, что точно можешь контролировать.Илам наслаждается моим страхом, но в его голосе слышится сомнение. Хотя, возможно, мне это только кажется.
Не можешь контролировать, найди другой способ.Я зажимаю рот рукой, чувствуя, как желчь подступает к горлу. Боль, страх и демонский контроль приводят к тому, что та малость, которую я съела, выплескивается на пол. Кашель одолевает меня, пальцы дрожат, хотя я их почти не чувствую.
И всегда уважай тех, кто дал тебе силу, продолжает Илам, в голосе – ни тени прежних сомнений.От страха я все еще не могу говорить. Поэтому просто киваю. Илам мне не друг,