Алый трон стр. 40
прошлое залито кровью?
– Не надо. Пожалуйста, – шепчу я.
Я больше не хочу вспоминать день моего избрания, Кровавую бойню в Ширатукхе, девочек, которые падали замертво рядом со мной, а я сидела целая и невредимая. Не хочу вспоминать дни, которые за этим последовали, страх, который сковывал каждое мое движение.
Я не хочу вспоминать день смерти Кавиты и то, как внутри меня образовалась пустота.
– Все зависит от тебя, – говорит демон. – Я зайду так далеко, как ты мне позволишь.
У меня перехватывает горло. Он знает мой ответ, но продолжает предлагать варианты, словно у меня есть альтернатива.
На мгновение я задумываюсь: что, если бы Рашматун действительно существовала? Если бы жесткие и странные ритуалы Кавиты сработали и богиня чудесным образом явилась бы мне?
Смогла бы я тогда избавиться от Илама? Смогла бы сохранить свое положение без кровопролития? Стала бы строить отчаянные планы, чтобы Рашматун пребывала со мной вечно?
Я смотрю на свои руки. Это руки убийцы. Илам не прав. Я убила не одну. Я убила десятерых.
Что значит еще одна жертва в списке?
Сердце колотится в яростном ритме, угрожая выпрыгнуть наружу.
Я касаюсь желтого сапфира на шее, его грубые грани меня успокаивают.
– Я все сделаю, как ты скажешь.
Глава 8. Стражник
Незаметно выбраться из Гханатукха оказывается проще, чем я думала. Я использую потайной ход в библиотеке – этим путем всегда приходит Керан. Именно деннарец обнаружил его наряду с другими проходами, которые тянутся по всему храму. Вероятно, их использовали в качестве отходных путей в Эпоху раздора, когда Аритсья еще не объединилась и племена непрестанно воевали друг с другом. Удивительно, что никто из обитателей храма до сих пор их не заметил, но мне это только на руку. Храм стоит много веков, и многие его тайны со временем были утрачены.
Проход темен и тесен; очевидно, от моих обостренных чувств здесь мало толку, потому что я ничего не ощущаю. Придерживаясь рукой за покрытую мхом стену, я поражаюсь, как Керану удавалось три года пробираться этим путем.
Я упираюсь в каменную кладку в конце коридора. Дверь легко отворяется, выводя меня в маленькое квадратное пространство, стены которого украшены изображениями Прародителей, а также низших богов и богинь. Над всеми царит фреска Рашматун, восседающей на Алом троне, ее руки и ноги чрезмерно длинны, а округлости неестественно гладкие. Даже в полумраке красная с золотом джама ярко сверкает, подчеркивая темноту ее свирепых глаз.
Хотя я не верю в Рашматун, по спине у меня пробегают мурашки.
Я оказываюсь у маленького храма на одной из центральных улиц Бакхтина. Выхожу, убедившись, что закрыла дверь, осматриваюсь. Горный хребет Яборун высится далеко на севере; обширный храмовый комплекс Гханатукх – пятнышко на его фоне. Летняя ночь тиха и прохладна. И только треск цикад сопровождает мой путь. Шаги патруля Священной стражи доносятся из-за угла, и я обхожу его стороной. Неизвестно, что они сделают с девушкой, в одиночестве бредущей по улице.
Все так, как сказал Керан, – проход выводит в Восточный район. Недалеко от места, где я жила в детстве. Я продолжаю идти вперед, надеясь, что мои непритязательные курта и сурувалы не привлекут излишнего внимания. Этот бело-желтый комплект – самый скромный в моем гардеробе. Идеальным