«Ангельская» работёнка стр. 115
бросил в свой стакан. Затем взял бутылку «Джеймсона» с края джакузи и налил по большой порции в свой стакан и в тот, что остался в руке Финтана.
— Ваше здоровье, — инстинктивно произнес О’Рурк.
— В смысле? Совсем охренел? — Фергюсон выхватил стакан у него из рук. — Господи, ты понял все неправильно. Никакой выпивки тебе не будет!
О’Рурк почувствовал, что краснеет, когда Фергюсон выпивал до дна первую порцию виски. Затем комиссар глубоко затянулся сигарой, и О’Рурк подождал, пока он не выпустит в холодное ночное небо колечко дыма.
— Итак, — произнес наконец Фергюсон, — как именно человека, находившегося под тотальным наблюдением, беспрецедентным наблюдением, таким наблюдением, которое, скорее всего, нарушает Женевскую конвенцию о правах человека, — как, во имя громогласного Христа, его сумели застрелить?
— Ну…
— И не какой-нибудь снайпер с орлиным зрением, заметь. Его застрелили почти в упор, на таком расстоянии, на каком я — будущий бывший комиссар «Гарда Шихана» — сижу сейчас от тебя — будущего самого квалифицированного дорожного инспектора в истории. Как, ради всего святого, это могло произойти?
— Очевидно, с нашей стороны были допущены серьезные ошибки.
— Да ну?
— Мы изучили его телефон. По-видимому, ранее в тот же день злоумышленники взяли в заложники женщину, а затем заманили Морана серией текстовых сообщений с ее телефона, которые обещали ему коитус в довольно натуралистичных выражениях.
— Серьезно? Упоминалась ли там групповая оргия, поскольку именно она в итоге и произошла? Отъебали его, отъебали нас, и, уверяю тебя, твоя любимая карьера отъебана так монументально, как невозможно описать и в сказке.
Фергюсон сделал глоток из второго стакана.
— Час назад министр юстиции приказал отстранить тебя от дел, а потом, когда появятся первые газетные заголовки, принять твою отставку.
— Да, сэр.
— Я посоветовал министру засунуть этот приказ в его собственную упитанную жопу. Так что, видимо, наши с тобой карьеры теперь неразрывно связаны.
— Благодарю, сэр.
— Не стоит. Жена хочет, чтобы я пораньше вышел на пенсию, чтобы можно было отправиться с ней в путешествие по богом забытому Средиземному морю на чертовой лодке. Похоже, это мой мазохистский способ выполнить ее просьбу. — Фергюсон прервался на еще один глоток. — А ведь у меня морская болезнь.
О’Рурк понятия не имел, что на это ответить.
— Есть идеи о том, кто это сделал?
— Версий как таковых нет, сэр, судить пока слишком рано. Однако ходят слухи, что Картер сильно поссорился с ИРА. Кроме того, к нему испытывают давнюю неприязнь банды, торгующие наркотиками, — после того как его семья изгнала их из квартала Кланавейл.
— Думаешь, кто-то знает то, о чем мы не говорим? О грядущем переходе Картера в мире наркобизнеса из
егеря в браконьеры?
— Если кто-то и знает, то они об этом молчат.
— Кстати, чтобы спасти твою жалкую жопу, мне пришлось уверить тишека, что мы находимся в нескольких неделях от крупнейшей конфискации наркотиков в истории Ирландии, не говоря уже о возможности страшно порадовать его друзей-пиндосов. Так что лучше для нас обоих, чтобы это случилось. Ничто другое нам уже не поможет. Если твоя информация о следующем шаге Картера неверна…
— Это не так, сэр.
— Дай-то бог. Шанс, что янки почешут ему пузико за то, что он сумеет нанести удар в их нелепой войне с наркотиками, — это пока единственное, что мешает тишеку уволить нас