«Ангельская» работёнка стр. 143
времени. Более того, теперь он совершенно точно понял, что означает фраза «мертвый груз». Если когда-нибудь придется повторить такое снова, то сначала следует позаботиться, чтобы будущие покойники сами пришли к яме, прежде чем их освободят от смертных оболочек. Закончив дело, Гринго с Банни тщательно покрыли землю подгнившей листвой, рассчитывая, что зимняя погода довершит остальное. Вернувшиеся к будущему лету любители пешего туризма уже не будут иметь ни малейшего представления, по какой земле ходят.
Гринго сразу понял, что именно и зачем они сделали, но вот с кем — оказалось неприятным сюрпризом. У здоровяка Фрока не нашлось при себе документов, однако они имелись у Лопеза. Удостоверение в бумажнике идентифицировало его как агента ФБР по имени Дэниел Зайас. Гринго попытался доказать, что удостоверение — подделка, однако его доводы нельзя было назвать убедительными. В целом такой оборот не сулил ничего доброго. На всякий случай Гринго сунул бумажник в карман пальто, собираясь выбросить где-нибудь позже. По крайней мере, так он себе объяснил.
Оба — как он, так и Банни — знали: для того чтобы тела было труднее опознать, следует удалить зубы и уничтожить отпечатки пальцев. Однако никто на этом не настоял, поскольку обоим показалось, что таким образом они перейдут черту слишком далеко. Немного позже той же ночью они дополнили растущий список преступных деяний: Банни припарковал «Ауди» Фрока у перекрестка с Гардинер-стрит, оставив ключи в замке зажигания. К настоящему моменту природа наверняка взяла свое: машина либо разобрана на части, либо ездит где-нибудь перекрашенная в другой цвет и с другим номерным знаком.
Гринго был удивлен тем, что чувствовал по этому поводу, или, скорее, тем, что не чувствовал ничего. Оцепенелость — вот самое подходящее слово. Двое мужчин, которые собирались их убить и, судя по снаряжению, действительно сделали бы это, оказались мертвы сами, и Банни с Гринго избавились от тел. Одного из мужчин, кстати, убил Гринго. Несколько недель назад он расценил бы это как немыслимый поступок, но с тех пор настала совершенно иная жизнь.
Единственной положительной стороной того, что он полностью испоганил себе судьбу, явился момент замечательной ясности: когда над головой повисает большой меч, перестаешь замечать булавочные уколы.
Он тонул в долгах. Игра в карты началась как хобби: немного волнения, чтобы оживить скучную неделю, немного эскапизма, чтобы ненадолго отвлечься от руин разваливающегося брака. А потом произошло худшее, что только может случиться: он крупно выиграл. Внезапно появились деньги, а с ними возможность покрыть грабительские расходы на дом престарелых, где жила его мать, оплатить все счета после развода и даже немного оставить для себя. Жизнь заиграла совсем другими красками.
Так он угодил в простейшую ловушку, когда любой выигрыш кажется результатом собственного мастерства, а проигрыш… что ж, проигрыш всего лишь временная неудача. Зависимость проникала в него, как невидимый газ без запаха, и он был слишком глуп, чтобы понять: его тихое падение начинает нашептывать сигналы во внешний мир.
Однако сейчас ему было совершенно насрать на пару психов, которые могли бы и обязательно убили бы его, Банни и Симону, если бы им дали хотя бы половину шанса. Возможно, когда-то что-то изменится, но он не был в этом уверен. Единственный призрак, который преследовал его во снах, был призрак Дары О’Шэя. Джессика не посвящала Гринго