Библиотека

«Ангельская» работёнка стр. 153

Размер шрифта
-
+
Тема

Кэшем и прижал ее к ране Гринго.

— Ай!

— Извини.

— Зачем ты раздеваешься? Хочешь воспользоваться умирающим человеком?

— Заткнись, детектив-сержант Спейн. Надо ли напомнить, что ты прошел курсы по гомофобии? Вдобавок, кто сказал, что ты умираешь?

Гринго улыбнулся. Жизнь утекала сквозь пальцы, казалось, уже очень давно. Он не знал, во что попала пуля, но от раны в животе исходило отвратительное зловоние. Он был рад, когда ветер переменился, принеся соленый океанский воздух.

— Всё в порядке, амиго.

— Потерпи немного. Я… я позвоню… Блин! Телефона нет. Я найду… Тут наверняка где-то есть телефон, ты только потерпи.

Банни встал, но Гринго ухватил его за руку.

Когда Гринго заговорил, его собственный голос показался ему охрипшим и далеким — будто он слышал запись самого себя, передаваемую сквозь толщу воды из другого времени.

— Я жалею, что…

— Не надо…

— Да послушай ты, чертов идиот…

Банни опустился на колени рядом с Гринго. Его большое участливое лицо было мокрым от слез. Гринго снова попытался улыбнуться, ощутив привкус крови во рту.

— Ты был хорошим другом, и я прошу прощения… ну, ты знаешь…

— Забудь…

— Позаботься о маме, если сможешь.

— Уверен, ты позаботишься сам. Давай я просто…

— И береги себя. Ты заслужил нормальную жизнь. Твои грехи не тяжелее, чем у других, а твои добрые дела все-таки должны иметь вес.

— Побереги силы.

Банни смотрел вниз, моргая, пытаясь прогнать слезы. Его губы продолжали двигаться, словно он хотел что-то сказать, но не решался.

Голос Гринго сделался еще слабее:

— Конец близок, амиго.

Банни беспомощно огляделся. В его жилах кипело отчаяние.

— Позволь, я позвоню… Я смогу… Они пришлют санитарный вертолет или что-нибудь в этом роде… Или…

Когда Банни снова опустил взгляд, оказалось, что он на пляже один.

Глава пятьдесят вторая

Банни крепко держал палец левой руки на кнопке звонка, не переставая правой колотить в дверь.

— Ну же, открывайте. Я всего лишь хочу…

Он сделал шаг назад, когда дверь немного приотворилась. В щели,

ограниченной цепочкой, показались ярко-голубые глаза сестры Бернадетт.

— А, это ты, — сказала она голосом более мягким, чем обычно. — Секунду.

Дверь закрылась, и Банни услышал, как сняли цепочку. Потом дверь открылась снова, голова сестры Бернадетт высунулась, оглядела окрестности и втянулась внутрь. Банни задумался, не говорила ли она в этот момент сестре Эссампте, что она и ее дробовик могут отступить. Наконец лицо Бернадетт вернулось к щели.

— Она здесь? — спросил Банни.

— Нет.

— Вы бы сказали мне, если бы она была?

Вместо ответа Бернадетт лишь грустно улыбнулась.

Банни не видел Симону уже два дня — с тех пор, как уехал присматривать за Гринго. План состоял в том, чтобы следовать за Гринго на расстоянии и следить, чтобы тот не влип в неприятности еще большие, чем у него были. Банни чувствовал, что обязан ему за все хорошее, что тот для них сделал.

Врачи настояли на том, чтобы Банни задержался в больнице для наблюдения хотя бы на ночь. Они утверждали, что у него явные признаки сотрясения мозга. Учитывая, как сильно Банни ударился о камни, — хотя и не так, как О’Доннелл, принявший на себя основную тяжесть удара, — сотрясение мозга, вывихнутое запястье и несколько качественных дополнений к его и без того впечатляющей коллекции синяков можно было считать обалденной удачей. А еще от заплыва

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.