Библиотека

«Ангельская» работёнка стр. 43

Размер шрифта
-
+
Тема

выстрел. Как рассказывал Гринго, он не запомнил ни крови, ни чего бы то ни было в этом роде — только начищенный до невыносимого блеска ботинок и одну босую ногу.

Мать настаивала, что отец стал жертвой трагического несчастного случая при чистке ружья. Потом было много тихих разговоров. В конце концов они переехали из большого усадебного дома в георгианском стиле в сырую квартиру с двумя спальнями на Парнелл-сквер, арендную плату за которую неохотно вносил ее брат. Мать не смогла найти то, что считала «приличной работой», поэтому стала безвылазно сидеть дома, маринуя себя в джине и горькой обиде на всех друзей, которые, как она считала, «предали ее в трудную минуту». Маленького Тимоти забрали из престижной школы — несмотря на то что францисканцы были готовы отказаться от платы, если он продолжит учиться без проживания. Но миссис Спейн «не нуждалась в подачках». Вместо этого Тима определили в городскую школу Христианских братьев, которая, по уверениям дяди, «воспитает в мальчике характер». С его аристократическим акцентом и умением спрягать латинские глаголы этот опыт стал отнюдь не легким. Именно там родился Гринго, сыплющий испанскими фразами и завоевывающий людей веселым нравом. Его личный ребрендинг стал средством выживания и в конечном счете превратился во вторую натуру. Гринго был равным среди парней, в то время как Тимоти — тем, кого парни дразнили. Мальчик вырос в мужчину, который говорил теперь без какого-либо заметного акцента и легко ладил почти со всеми.

Несмотря на то что жизнь единственного сына была глубоко безразлична Диане Спейн, она требовала, чтобы он непременно стал юристом. Тогда он сможет засудить всех и вернуть отнятые у них деньги. Гринго послал мать подальше тем, что поступил на службу в полицию. Деятельность детектива была не совсем той областью права, о которой грезилось миссис Спейн. И все же, когда у нее развилась ранняя деменция, он забрал мать к себе. Это стоило ему брака — или, по крайней мере, приблизило его конец, — но он был единственным ребенком и не мог поступить иначе. Теперь он поселил ее в дорогое учреждение для пожилых в Малахайде и навещал каждую неделю. Ему приходилось стискивать зубы под широкой улыбкой всякий раз, когда мать говорила медсестрам, что он адвокат высшей категории.

— Как долго мы тут сидим? — спросил Банни.

— Чуть больше двух часов.

— А сколько еще предстоит сидеть?

— Недели, если не месяцы.

— Мне уже скучно, я хочу, чтобы что-нибудь случилось.

В этот момент входная дверь дома Картера отворилась и на пороге появился он сам.

Гринго посмотрел на Банни в притворном изумлении.

— На твоем месте я бы использовал следующее желание на кого-нибудь посимпатичнее. — Затем он взял рацию. — База, это альфа двадцать девять. Главная цель покинула дом и уходит пешком. Начинаю сопровождение.

— Вас понял.

— Даже не посмотрел в нашу сторону, — вздохнул Гринго. — Обидно. Ненавижу, когда меня игнорируют.

Банни завел машину.

— Что ж, давай глянем, куда направился мальчик Томми в это прекрасное утро.

Они поехали за ним следом со скоростью пешехода. Томми Картер ни разу не оглянулся. Он шел не спеша, будто на прогулке, приветствуя встречных прохожих. Одет он был соответствующе: аккуратно отглаженные брюки, подогнанный по фигуре твидовый пиджак и очочки с чуть заметным оранжевым оттенком линз —

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.