«Ангельская» работёнка стр. 47
своем кабинетике и просматривал бухгалтерскую отчетность, пытаясь сообразить, чем ему утешить банковского менеджера. Симона проработала здесь достаточно долго, чтобы знать: чем больше нервничает ее босс, тем сильнее проявляется его недуг. Сегодня это было особенно заметно: закрывшись в кабинете, он непрерывно спорил с самим собой. Естественно, к роялю он даже не прикасался, так что единственным источником «атмосферы», которую обещала вывеска снаружи, стал древний проигрыватель с пластинкой Майлза Дэвиса.
Было бы ошибкой считать, что в Дублине вовсе нет спроса на ночные джаз-бары. Проблема заключалась лишь в том, что практически весь этот спрос обеспечивал сам Ноэль. Симона знала о жизни достаточно, чтобы понимать: маленькая
сцена, втиснутая в уголок, стала центром жизни для этого милейшего человека. Он любил музыку больше всего на свете. Симона воспринимала как высший комплимент тот факт, что, когда она пела вместе с ним, он расслаблялся настолько, что все его тики и подергивания исчезали. Он, казалось, растворялся в песне — точно так же, как растворялась она сама. Чернокожую женщину из Нового Орлеана, расположенного за полмира отсюда, и белого мужчину шестидесяти лет, страдавшего синдромом Туретта и вкладывавшего все деньги в никому не нужный клуб, объединила музыка. Ну разве это не прекрасно?
Вот почему — после ряда льстивых уговоров — Ноэль сменил гнев на милость и позволил заходить в бар последним двум из шестнадцати клиентов: большому полицейскому и его обаятельному другу. Говорил в основном парень поменьше, в то время как здоровяк выглядел виноватым и смущенным. А еще он отчаянно хотел возместить ущерб. Посмотрев в их сторону, Симона поймала на себе ответный взгляд большого парня. Она улыбнулась и еще раз вытерла стойку. С той памятной ночи они заходили сюда уже несколько раз.
— Симона, милая, ты, как всегда, великолепна! — воскликнул Натан Райан, сияя улыбкой, полной белых, как у телезвезд, зубов. — Когда ты позволишь выкрасть тебя из всего этого?
Она одарила его ничего не значащей улыбкой.
— Я уже говорила, что ни хрена не умею готовить, милый.
— В том и прелесть моего предложения: готовить тебе не придется. — Он понизил голос: — Пока это большой секрет, но мы открываем второй ресторан в Болсбридже, где ты сможешь занять должность метрдотеля. Это будет большой шаг вперед по сравнению с тем, что происходит здесь.
Ей не понравилось, как он это сказал.
— Мне и здесь хорошо.
— Конечно… В смысле, это очень мило, но подумай, как будет здорово, если ты согласишься. А еще ты начнешь получать прибавку к зарплате на одежду.
— А что не так с моей одеждой?
Честно говоря, на блузке, которая на ней была надета, красовалось пятно, после того как она неудачно взяла не совсем пустой стакан. А еще она заметила, что взгляд Натана скользнул ниже ее груди.
— Вообще никаких проблем, просто здесь не раскрыть твою красоту в полной мере.
Он потянулся к ней пальцами, намереваясь откинуть волосы с правой стороны лица, но был остановлен взметнувшейся рукой Симоны. Действуя инстинктивно, она сделала это чересчур резко и сильно.
— Эй! — На мгновение в глазах Натана вспыхнул гнев. — Я всего лишь…
— Прости, не люблю, когда ко мне прикасаются.
Натан потер руку.
— Ну ничего себе! Я же просто шутил.
— Понимаю. В конце концов, Ноэль твой друг…
— Вот именно.
— …и