Английский экспромт Амалии стр. 104
христианского милосердия, что ли!
Кое-как герцог сел в постели, и Франсуа помог ему установить поднос. Шумно дыша, Арчи стал ковырять овсянку, точь-в-точь как это делают маленькие дети, когда им дают еду, которая им не по вкусу. Он зачерпывал кашу ложкой, делал вид, что подносит ко рту, и… размазывал по тарелке.
– От этой диеты меня тошнит, – пожаловался он. – Когда миледи приедет?
– Я думаю, скоро, сэр. Все зависит от расписания поездов. На всякий случай я послал карету к вечернему поезду, встретить ее.
– Она там в Лондоне небось развлекается с моим кузеном, – просипел Арчи, с непередаваемым отвращением косясь на кашу. – Думаете, я не знаю, с какой целью вы явились сюда, а? – внезапно спросил он у Франсуа.
– Monsieur aime le porridge? – высказал предположение Франсуа и в ответ на вопрос, заданный по-английски, засиял улыбкой.
– Утопить бы тебя, – вздохнул герцог. – В пруду!
На лице Франсуа ровным счетом ничего не отразилось. Он улыбнулся еще шире, выпрямился и прожурчал:
– J’ai connu un homme qui ne mangeait que du porridge. Il est mort à 25 ans de fièvre typhoïde. Sinon, il vivrait encore.
Арчи поперхнулся и бурно закашлялся.
– Что-нибудь не так, сэр? – спросил встревоженный Роджерс.
– Все не так! – прохрипел Арчи. – Черт возьми, я не хочу кашу! Уберите ее.
Он отшвырнул тарелку, нырнул под одеяло и тихо застонал.
– Опять сердцебиение… Вот, полюбуйтесь – вспотел, как мышь в мышеловке. Никому нет дела до моих страданий! Подыхай, Арчи Невилл, после тебя найдется кому наследовать. Напишу письмо королеве, объясню ей все – и к черту!
– Кажется, он бредит, – подняв тарелку, шепотом сказал Роджерс Франсуа. – Надо звать доктора.
Впрочем, доктор не понадобился. В коридоре раздались чьи-то шаги, затем голос Скрэмблза крикнул: «Сюда нельзя!» Дверь распахнулась, и на пороге возник Билли Холл, с выпученными глазами, в сбившемся набок коричневом пальтишке.
– Ваша светлость… ее светлость… скорей, скорей! Дерево упало на карету – карета всмятку… кучер
погиб… Скорее! Она там, на дороге! Этот дурак, – Билли ткнул пальцем в Скрэмблза, – не хотел меня пускать! Скорее! Она там, внутри!
– Боже мой! – пролепетал Роджерс, с грохотом роняя тарелку.
Франсуа рванул к двери. Герцог скатился с кровати, тотчас забыв о всех своих хворях. В мгновение ока он оказался на ногах.
– Роджерс, одежду, плащ, сапоги, живо! Скрэмблз, фонарь! Билли, ты отведешь нас!
В среду Амалия выехала из Лондона по направлению к Олдкаслу. Ей пришлось сделать две пересадки, но пока все складывалось удачно, и она не сомневалась, что вскоре увидит Арчи.
На станции ее ждала карета, и Амалия невольно подумала, кто распорядился послать ее – Роджерс или сам Арчи. Наверное, все-таки Роджерс. От Франсуа, пославшего ей длинную и путаную телеграмму, она уже знала о непредвиденном посетителе. Амалия навела справки о мистере Стэнли и узнала все, что хотела, о роде его деятельности. Наверняка он открыл Арчи глаза на нее. Интересно, что Арчи ей скажет, когда они встретятся?
Карета повернула на перекрестке и поднялась на небольшой пригорок. По обеим сторонам дороги тянулся редкий лес. Было уже темно, и силуэты деревьев терялись в темноте.
Амалия потерла лоб. Икс и Игрек. Икс, который жаждет завладеть «Принцессой», и Игрек, который метит на нечто большее. Брюс или Мэри?