Английский экспромт Амалии стр. 70
Смеялся и хлопал вместе со всеми.
– А по-моему, – встрял чей-то гнусавый голос, – ваш Ундервуд – обыкновенный болван, который ни о чем не догадывается.
– Еще бы! Он так доверяет своему другу баронету, что при виде их дружбы прошибает слеза умиления.
– Я только не понимаю, зачем Лаймхаузу вообще это понадобилось?
– Тсс, мой дорогой. Я слышал разное, знаете ли. Одни говорят, что он сделал это на пари с Сеймуром, а другие – чтобы не терять Ундервуда из виду. У старикашки ведь премерзкий характер, а без его поддержки Лаймхауз – ничто.
– Как вы думаете, господа, война с Россией будет?
– Разумеется, поскольку Печатный Станок позволяет водить себя за нос. Но вы не представляете, как над ним потешаются при дворе! Принц Уэльский особенно в восторге.
Голос зазвучал у самой двери. Было похоже, что его обладатель вот-вот ступит на порог и столкнется с лордом Ундервудом, застывшим в нелепой позе подслушивающего. И тогда…
Но ничего подобного не случилось, ибо благородный лорд самым позорным образом немедленно сбежал в библиотеку. Сердце бешено колотилось у него в груди, на лбу выступили капли пота. Впервые за долгое время он чувствовал, что утратил способность мыслить рационально. Его жена ему неверна! Его жена! Господи, если бы речь шла о красавице-любовнице, тогда другое дело: глупо вообще требовать верности от таких созданий, но жена, рядом с которой Медуза горгона была бы воплощением красоты… И она изменяет ему на потеху этим жалким людишкам! Какое унижение, бог ты мой, какое невыносимое унижение! С первого листа свежего выпуска его газеты, забытой кем-то на столе читальни, на лорда Ундервуда смотрели набранные крупным броским шрифтом слова: «Война: быть или не быть?»
Теперь он знал все. Знал, почему так мерзко хихикала мисс Джеббинс и почему, когда он на днях обедал у леди Эрлин и сказал, что нет ничего хуже, чем быть обманутым мужем, все присутствующие так странно на него посмотрели; знал, почему журналист, которого он уволил за пьянство, с вызовом бросил ему в лицо со своим выговором кокни: «Ну, уж по крайней мере моя жена не ходит на сторону». Знал, отчего старые и преданные сотрудники смотрели на него с таким сочувствием, когда он появлялся среди них; знал, отчего его враги начали криво улыбаться, когда он недавно появился с женой на каком-то благотворительном вечере.
Лаймхауз! Этот жирный мешок, тупица, бестолочь, ничтожество, которое без него, Ундервуда, ноль – нет, даже менее чем ноль! Да как он посмел?!
Но леди Ундервуд…
– Нет! – решительно промолвил мистер Печатный Станок, тряхнув головой. – Нет, это невозможно!
Ундервуд никогда не любил свою жену. Она являлась для него лишь одной из ступеней, которую нельзя было миновать при восхождении на вершину. Конечно, кто-то, возможно, не стал бы связывать свою судьбу с безразличным ему человеком, а затянул бы пояс потуже и стал бы трудиться в расчете на удачу, но этот путь не слишком увлекал лорда Ундервуда. Если он чего-то хотел, то добивался этого незамедлительно, и поэтому он женился на деньгах, которые позволили ему завести свое дело и без помех им заниматься. Нет, он не был ни зол, ни жесток к своей жене; он даже признавал за ней определенные положительные качества. Леди Джейн –