Аня из Инглсайда стр. 171
в жизни.
— Иуда! В тебе нет ни капли искренности! И не смей говорить со мной до конца твоих дней!
Диана выскочила из школы и побежала домой. Она не могла сидеть на уроках в тот день, она просто не могла! Инглсайдской парадной дверью грохнули так, как еще никогда не грохали прежде.
— Дорогая, что случилось? — спросила Аня, чье кухонное совещание с Сюзан было прервано плачущей дочерью, которая стремительно бросилась к ней и припала к материнскому плечу.
Вся история была рассказана с рыданиями и довольно несвязно.
— Я была оскорблена во всех моих лучших чувствах, мама. И я никогда больше не поверю ни в чью искренность!
— Моя дорогая, не все твои друзья будут такими. Полина не была такой.
— Это произошло дважды, — с горечью сказала Диана, все еще страдая от ощущения измены и потери. — В третий раз этого не будет.
— Мне жаль, что Ди потеряла веру в человечество, — сказала Аня довольно печально, когда Ди ушла наверх. — Это настоящая трагедия для нее. Ей действительно не повезло с некоторыми из ее подруг. Сначала Дженни Пенни, а теперь Дилайла Грин. Беда в том, что Ди всегда привлекают девочки, которые умеют рассказывать интересные истории. А поза мученицы, которую приняла Дилайла, была пленительна.
— Если вы спросите мое мнение, миссис докторша, дорогая, то это чадо Гринов — искуснейшая притворщица, — сказала Сюзан с тем большим ожесточением, что сама была так искусно введена в заблуждение глазами и манерами Дилайлы. — Надо же до такого додуматься! Назвать нашего кота шелудивым! Я не любительница кошек, но Заморышу семь лет, и к нему следует относиться по меньшей мере с уважением. Что же до моего котелка для картошки…
Но у Сюзан, право же, не было слов, чтобы выразить свои чувства касательно котелка.
А тем временем Ди в своей комнате думала о том, что, быть может, еще не слишком поздно попытаться стать лучшей подругой Лоры Карр. Лора, пусть даже и не очень интересная, была все же искренней. Ди вздохнула. Какое-то очарование ушло из жизни вместе с верой в горькую участь Дилайлы.
39
Резкий восточный ветер ворчал вокруг Инглсайда, как сварливая старуха. Это был один из тех холодных, промозглых дней конца августа, в которые становится как-то не по себе, один из тех дней, когда все идет кувырком. В давние авонлейские годы Аня назвала бы его Судным днем. Новый щенок, которого Гилберт принес домой для мальчиков, сгрыз эмаль с ножки обеденного стола. Сюзан обнаружила, что моль пирует в шкафу с шерстяными одеялами. Новый котенок Нэн испортил лучший из папоротников. Джем
и Берти Шекспир всю вторую половину дня производили ужаснейший грохот на чердаке, колотя по жестяным ведрам вместо барабанов. Сама Аня разбила расписной стеклянный абажур. Но почему-то ей доставил удовольствие звук разлетевшихся во все стороны осколков! У Риллы болело ухо, а у Ширли появилась таинственная сыпь на шее, которая обеспокоила Аню, но на которую Гилберт только взглянул мельком и сказал рассеянно, что, по его мнению, это ничего не значит. Конечно, это не значило ничего для него! Ширли был всего лишь его собственным сыном! И для него ничего не значило то, что он пригласил Трентов к обеду на прошлой неделе и забыл