Библиотека

Аня из Инглсайда стр. 172

Размер шрифта
-
+
Тема

сказать об этом Ане до того, как они приехали. Аня и Сюзан именно в тот день были сверх обычного загружены работой и предполагали приготовить ужин на скорую руку из того, что осталось в кладовой. А миссис Трент пользуется репутацией лучшей хозяйки в Шарлоттауне! Ну где были чулки Уолтера с синими носками?

— Как ты думаешь, Уолтер, мог бы ты хоть раз положить вещь на ее место? Нэн, я не знаю, где находятся семь океанов и морей! Ради всего святого, перестань задавать вопросы. Меня ничуть не удивляет, что Сократа отравили. Они вынуждены были сделать это.

Уолтер и Нэн с удивлением смотрели на нее. Никогда прежде они не слышали, чтобы мама говорила таким тоном. Взгляд Уолтера раздражил Аню еще больше.

— Диана, неужели нужно вечно говорить тебе, чтобы ты не крутилась на табурете у пианино? Ширли, как тебе не стыдно! Измазал весь новый журнал вареньем! И может быть, кто-нибудь будет так добр, чтобы сказать мне, куда делись подвески от этой люстры?

Никто не мог сказать ей — Сюзан сняла их с крючков и унесла, чтобы вымыть, — и Аня стремительно удалилась наверх, чтобы скрыться от огорченных глаз своих детей.

Она возбужденно расхаживала по своей комнате. Что с ней? Неужели она превращается в одно из тех брюзгливых существ, которых все выводит из терпения? Все раздражало ее в последние дни. Некоторые мелкие привычки Гилберта, на которые она прежде почти не обращала внимания, стали вдруг действовать ей на нервы. Она чувствовала, что ей до смерти надоели эти никогда не кончающиеся однообразные заботы и обязанности… до смерти надоело потакать прихотям ее домашних. Когда-то все, что она делала для своего дома и семьи, доставляло ей удовольствие. Теперь же ее, похоже, даже не интересовало то, что она делала. Она все время чувствовала себя словно в ночном кошмаре, когда со спутанными ногами пытаешься кого-то догнать.

Хуже всего было то, что Гилберт совершенно не замечал в ней никакой перемены. Он работал день и ночь и, казалось, не интересовался ничем, кроме своей работы. Единственное, что он сказал в тот день за обедом: «Передай, пожалуйста, горчицу».

"Я могу, конечно, говорить со стульями и столами, — думала Аня с горечью. — Мы становимся друг для друга чем-то вроде привычки — не более. Он даже не заметил вчера вечером, что на мне было новое платье. И прошло столько времени с тех пор, как он в последний раз назвал меня «моя девочка», что я и забыла, когда это было. Что ж, я полагаю, все супруги приходят к этому в конце концов. Вероятно, большинство женщин испытали это. Он просто воспринимает меня как нечто само собой разумеющееся. Его работа — единственное, что имеет для него какое-то значение теперь. Да гдеже мой носовой платок?"

Аня схватила носовой платок и села на стул, чтобы насладиться своей мукой. Гилберт не любил ее больше. Когда он целовал ее, он делал это рассеянно, просто по привычке. Весь романтический ореол их отношений исчез. Старые шутки, над которыми они когда-то смеялись вместе, пришли ей на память, вдруг исполнившись трагического смысла. Как могла она когда-то думать, будто это смешно? Монти Тернер, который целовал свою жену методично раз в неделю —

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.