Библиотека

Анимагическая форма - Хагрид стр. 21

Размер шрифта
-
+
Тема

хозяина полукнизлы всегда выбирают сами.

И умные они очень, даже умнее книзлов. И злопамятные — обиду не прощают. Обязательно отомстят.

Хагрид скептически оглядел неожиданное приобретение в своём хозяйстве. Неплохой кот, по правде говоря: в обувь не гадил, ночью под дверью не орал, даже добытых мышей выкладывал не на подушку хозяина, а скромненько в рядок возле кровати. Вроде и ругать не за что.

Но была у кошака одна привычка, от которой Хагрида просто корёжило! Любил кот влезть на полку повыше и хищно наблюдать за лесником. Прямо в глаза заглядывал, словно надеялся рассмотреть там, на дне черепушки, нечто интересное. От настойчивого, ищущего кошачьего взгляда аж мурашки по спине табунами бегали!

Силком выгонять… Не любил этого Хагрид, хотелось по-хорошему договориться. Другие-то зверушки его слушались. И за что выгонять?

— Зря ты, кот, ко мне пришёл. Тебе бы другого хозяина — заботливого. Я ить и дома-то мало бываю. Поспать да поесть прибегаю, — кошак душераздирающе зевнул, потянулся, игнорируя распинающегося перед ним лесника. — Да пойми ты — не люблю я кошек! Мне б собачку… А ты мне на кой? — Кот снисходительно внимал, занявшись умыванием. — Вот какая из тебя охрана? Хоть бы крыс ловил, а то одних полёвок носишь. Никакой пользы от тебя, — Кот презрительно фыркнул и занялся полировкой своих бубенчиков.

— Вот и поговорили, — тяжко вздохнул Хагрид.

Как оказалось, разговор с котом даром не прошёл. Крепко обиделся, зараза!

На следующий день котофей привёл израненного дикого джарви. Волшебный хорёк подвывал и страшно сквернословил. Хагрид его принял, выходил и отпустил на волю. А благодарный пациент, видать, растрепал сородичам о добром полувеликане. Может, волшебные хорьки-переростки и не шибко разумные, но пользу от знакомства уразумели. Недели не проходило, а очередной матерщинник из леса Хагрида навещал. Кто больной, кто хромой, кто покусанный, кто сильно ослабевший…

В отличие от школьных джарви, которые родились и всю жизнь прожили в неволе, охотно демонстрируя себя на уроках любопытным школярам, дикие в клетке сидеть не хотели. Хлопот с ними было… а битой посуды, а грязи… О-хо-хо.

Паломничества джарви коту показалось мало — приволок редчайшего белого руноследа, на которого кто-то наступил. Змей нервно переживал очередную линьку, которая из-за ранения была затруднена. И натерпелся же Хагрид с капризным пациентом!

Потом почтил сарай своим присутствием радужный скворец с вывихнутым крылом, обвислой тряпочкой приехавший в пасти котофея.

Изрядно помятого в драке гамаргла кот доставил к хозяину глубокой ночью и дурниной орал под дверью, пока не поднял на ноги притомившегося за день Хагрида…

Явив под полувеликаньи очи очередного волшебного пациента, кот ехидно наблюдал, как бедный лесник причитал и суетился, не зная, как обихаживать очередную легендарную тварюшку.

Однажды, закончив мазать ранозаживляющим бальзамом покарябанную пучеглазую башку вообще-то давным-давно вымершей Кислотной Жабы, лесник в сердцах заявил:

— Лучше бы ты опять полёвок носил! Кот, я с кем говорю? Я вот когда с тобой разговариваю, ничего себе не выли… Тьфу на тебя! До чего же зловредная скотина!

А вскоре кот доставил в сарай еле живого детёныша Сумеречного Горностая — зверушку, по правде говоря, вовсе уж небывалую. Сквозь мягкую полупрозрачно-туманную шкуру зверька просвечивали тоненькие косточки, сухожилия и даже сизые потроха.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.