Анимагическая форма - Хагрид стр. 40
ночью была гроза с хорошим таким ливнем и прочими атрибутами летней бури. Даже разлившаяся обширная лужа, едва ли не пруд, снова стала болотцем в низинке. И куда вся вода делась?
Терпеливо дождавшись, пока Хагрид не закончит махать серпом над плантацией Аморелии Дырчатой, ценного компонента множества зелий, и, притомившись, не уляжется вздремнуть в тенёк, Светлана наконец-то перекинулась.
На куртке лесника, повешенной на ветку, был особый карман, о существовании которого Хагрид не подозревал — аккуратно вшитый и всячески замаскированный бездонный кошель из шёлка. Можно сказать, апогей Светкиных умений и стараний — её личное хранилище походного снаряжения с кучей совершенно необходимых дамских мелочей. В том числе — разнообразных самодельных одёжек. Перекидываться сразу в одежде она так и не научилась.
Накинув халатик и вооружившись полотенцем, Светка босиком радостно поскакала к горячему озерцу. Не добежала. Её настигла верещащая стайка фей.
С поселившимися на скрытой территории Убежища феями у Светы были тёплые отношения. Когда меняла тело, феечки пищали от восторга и вообще всячески её привечали. Нравилась она им почему-то. Светлане попискивающая мелюзга тоже была по душе. Как и Хагрид, язык фей Светка не понимала. И не то чтобы сильно по этому поводу огорчалась — зачем он ей, по сути? А сейчас не отказалась бы расспросить, куда это её направляют панически вопящие феечки. Оказалось, приглашают в самый бурелом.
С трудом продравшись сквозь валежник и безвозвратно лишившись халата, Светка вывалилась на совершенно волшебного вида поляну. Посередине рос могучий дуб. Толстенный ствол расходился раскидистой кроной, словно зонтом накрывая застланную мягкой зелёной травкой землю. Никакого подлеска и прочих кустов — только травяной ковёр. В дуплах и глубоких трещинах коры лепились своеобразные жилища, напоминающие облагороженные осиные гнёзда. Причина печали феечек болталась на ветке дерева — плотно сплетённый из травинок шар, разорванный обломившимся суком. Тяжёлая деревяшка не просто пропорола непонятное травяное изделие, она ещё и намертво в нём застряла, продавив тонкие стенки.
Похоже, трагедия произошла в ночную грозу, и всё утро феи пытались убрать досадную помеху. На это указывали следы авральных работ, однако ничего у них не получилось. Применять магию вблизи шара они почему-то не решались. Вокруг разорванной плетёнки бестолково толклось, пищало и плакало целое облако фей. У Светы вдруг появилось ощущение, что время на исходе — нужно спешить.
Конечно же, Светлана ринулась помогать. Откинув прочь деревяшку, из любопытства заглянула в травяной мешочек. Всё внутреннее пространство оказалось выстлано крупными майскими жуками. На глазах потрясённой Светы один из жуков приподнялся на ножках, раздвинул крылышки. Его мягкая спинка вспучилась бугорком, тонкая кожица натянулась и лопнула, выпустив в мир личинку. А нет, не личинку. Метнувшаяся вперёд фея подхватила крохотную, жалобно пищащую фею-младенца.
Свету тут же оттеснили. Она сама не очень-то рвалась присутствовать на своеобразных родах. Да уж. Реальная жизнь магических существ — она такая… Здесь розовые пони радугой не какают. И даже милые феечки оказались своеобразными паразитами.
Вот тут-то до Светланы дошло — феи считают её кем-то вроде своей дальней родни! А что? Она тоже периодически из Хагрида «вылуплялась». Можно сказать, паразитировала потихоньку, грызла мозг бедного полувеликана. А для родни ничего не жалко: поэтому и сброшенные в линьку крылышки ей отдавали, и пыльцой осыпали, и