Анимагическая форма - Хагрид стр. 44
же забывал.
Арагог тяжко вздыхал, но на Хагрида не сердился. «Убьют тебя, дружище», — сокрушённо гудел полувеликан, заряжая согревающие артефакты в пещере теплолюбивого волшебного паука. «Как я без тебя-то? Одного спрячу, не дам в обиду, а будь вас толпа? Ох, убьют!»
И вот, помер.
Впервые за много-много лет Хагрид напился до зелёных пикси. Не просыхал неделю, из избушки почти не вылезал, пока Кот не привёл Флитвика. Декан Рейвенкло развил бурную деятельность: зверски протрезвил, как ребёнка вымыл в лохани, накормил горячей похлёбкой и уложил спать на чистую постель.
Когда Хагрид уснул, а тихие шаги Флитвика стихли в вечерних сумерках, Света перекинулась и долго неподвижно лежала, глядя в темноту. Эта неделя далась ей нелегко. Пробиться сквозь хагридову депрессию никак не удавалось. Ни перекинуться, ни поговорить… Полувеликан ушёл в своё горе, задвинул железобетонную «шторку» в сознании и ни на что не реагировал. Хорошо хоть, Кот её слышал. Чувствовать себя замурованной, как в первые годы попадания... Отчаянно, до слёз хотелось свободы и независимости. Что ни говори, а Хагрид её здорово напугал. Так, может, пора с вещами на выход?
Ритуал отторжения анимагической формы она рассчитала. Может, и ошиблась где, но выяснить это можно только во время процесса. Вот легенду себе ещё не придумала. И документов нет…
— Эх, мне бы ещё лет десять в безопасности просидеть, чтобы тело хотя бы на пятнадцать-шестнадцать выглядело. Может, ещё бы подросла… Возраст можно добавить косметикой. Смотрела же когда-то ролики… вспомню, никуда не денусь. Значит, решено — с Хагридом остаюсь до сентября. А потом — самостоятельность!
* * *
О том, что кто-то влез в его сарай, Хагрид узнал ещё в лесу. Сработал ключ-оберег от комплекса защитных чар, коими лесник окутал свой дом от любопытных школяров, не без помощи профессора Флитвика, конечно. Желающих поживиться в его кладовках всегда хватало. Как пролезли-то, поганцы?!
Конечно, когда прибежал, воришек уже и след простыл. Влезли в дом, всё перерыли, взломали шкафчик с редкостями. И ладно бы флаконы, свёртки и горшочки утащили, так нет — растрясли, разбили и рассыпали. Особенно жалко было яд огнёвки, который белесой лужицей впитывался в половицу из разбитого пузырька. Огнёвки в здешних краях не водились, откуда эта приползла — загадка. Как он радовался, когда волшебная ящерка согласилась поделиться ядом… Душистые корешки темноцветника не просто вытряхнули из пакета — ещё и растёрли каблуком, придурки. Пыльцу фей унесли с собой, всю, какая была. В том числе розовую, которую Хагрид не успел подарить другу Лесли на именины. Хоть бы специальный флакон, гады, вернули!
«Потом горевать будешь! Иди авроров вызывай. Кража со взломом — это не шутки! Тут не школьники озоровали, а кто-то опытный и знающий залез. Кто из школяров щиты Филиуса вскроет? Никто! Не ной — действуй!»
Чуйка плохого не посоветует. Ещё в холле школы Хагрид взревел пароходной сиреной. Директор отсутствовал, но были деканы. Вызвали авроров.
Поздно вечером Хагрид разглядывал выданное экспертами заключение и чесал в затылке. В его владения проникли с помощью некоего безумно редкого и запрещённого артефакта. Следы от его работы были отчётливо видны специалисту.
— Гвозди микроскопом заколачивают, придурки! — высказал своё мнение пожилой аврор. — Из семейной сокровищницы артефакт, небось,