Анимагическая форма - Хагрид стр. 76
печати. Из дымящихся курильниц остро пахло горячей смолой, тлеющей травяной трухой и удушливыми экзотическими специями.
В нужные места на чертеже улеглись полувеликан и маленький профессор. Если на бёдрах голого Руби простыня смотрелась обычным полотенцем, то замотанный в ткань бывший Флитвик напоминал окуклившуюся бабочку. Простыня ему была нужна на перспективу — дядя Фил был твёрдо уверен, что всё у них получится и с камня он поднимется сильно изменившимся в габаритах. Дефилировать обнажёнными перед единственной дамой никто из них не хотел.
Ну и зря. Даже если бы мужчины тут голышом разлеглись, Светку бы это не смутило. Понятие стыдливости у неё было… своеобразным. Бытие инвалида весьма располагало к здоровому цинизму. Нагота — это всего лишь неодетое тело. Чего там стесняться-то?
Осознание предстоящего действа накрыло накануне ритуала. С утра Светта волновалась, да, но держалась. А когда дядюшка выложил на стол пухлый конверт со словами: «Завещание и распоряжения на случай моей гибели», она разревелась и удрала в свою комнату, спряталась там от несовершенства мира. Потом, конечно, успокоилась. А куда деваться? Других претендентов на ведущую роль в ритуале не нашлось. Накачалась успокоительным и пошла. Ей ещё двенадцатилучевую звезду рисовать.
Страшно было… не передать как. Она так при отделении от Хагрида не боялась, как сейчас. Притащила и спрятала в кустах большущий сундук с аптечкой, куда напихала всего, что в голову пришло. Сова Флитвика замучилась по аптекам летать. Эх, мадам Помфри бы сюда, но где же её найдёшь? Небось, спряталась от Блэков в каких-нибудь дебрях.
Где-то за лесом ворчала далёкая гроза. Ещё один непредвиденный фактор в течение ритуала. Страшно-о… За свою маленькую семью страшно. Не приведи Создатель остаться одной на свете!
Начало было… неожиданным. Только Светта затянула первые катрены, как импровизированный алтарь подёрнулся густой, как молочный кисель, непроницаемой дымкой. Этакий «туман войны». Ничегошеньки не видно! Стиснув кулаки, Светка старательно голосила, вкладывая в пение всю себя. Там, в тумане, что-то происходило, метались тени, чудился невнятный шёпот, что-то то ли вспыхивало, то ли наоборот гасло… Ещё и феи снялись с кустов и зависли над туманным куполом жужжащей тучкой, однако ничего не делали, или делали, но мисс Вудвилл этого не видела.
Охрипнув от усердия, Светка аккуратно перешла на интуитивно понятный речитатив, этакий рэп, наверняка перевирая половину древнего текста, но при этом в ней крепла уверенность, что всё идёт как надо. Насколько это возможно в самопальном ритуале. Под конец действа совсем успокоилась. Тем более, феи вернулись в кусты. Значит, всё хорошо.
Туман рассеялся разом, словно кто-то отдёрнул шторку… и Светта икнула от изумления, созерцая результат. С покрытого слоем жирного пепла камня неуверенно поднимались два рослых плечистых мужика, старательно придерживая простынки на стратегических местах. Два абсолютных альбиноса с льдисто-голубыми глазами. У старшего, лет тридцати на вид, — заячья губа и задумчивость во взоре. У младшего, парнишки лет пятнадцати… ну, выражение лица не позволяло заподозрить его в излишках ума — это точно Руби.
— Люмос! — профессор, конечно же, первым делом проверил себя на наличие магии. Полюбовался на вспыхнувший огонёк. Потом заставил проделать то же самое сынулю. Убедился в их состоятельности как волшебников, и только потом уставился в наколдованное зеркало.
— Эт как жа…