Анна в садах Флорляндии стр. 5
уставились на неё.
— Ну-ну, дитёнок, — торопливо бросила она, смутившись.
— Потерял носок, — повторил мальчишка. — Пока искал, нашёл четыре монеты, гребешок, зубную щётку и энциклопедию. Носок, правда, не нашёл.
Дама в розовом открыла рот, но, не проронив ни звука, в ту же минуту его закрыла.
— Листал книгу, листал — там сливы всякие, арбузы, шелковицы… потом бац — груши. Такие груши, сякие: картинки и описания, описания и картинки. И терпкие, и сладкие, и вяжущие, и кислые…
— И сочные? — уточнил рыжий мальчик.
— И сочные, — подтвердил рассказчик. — И эти страницы с грушами мне не давали покоя! Там на страницах столько всего было: клубники, дыни…
— А яблоки? — спросила седовласая.
— Яблоки, конечно, были тоже, — ответил Антон. — Но мне приглянулись груши.
— Расскажи, как украл их! — попросил Гриша.
— Как-как: пробрался в Грушевый сад, сорвал пару плодов и вернулся с ними домой. А как настроен был: говорил себе, что вкус меня разочарует, что груши — почти яблоки, и что разницы нет никакой. Но ничего вкуснее, клянусь своей бабкой, я не ел! Мне даже захотелось поделиться ими со своей семьёй… — юноша замолк.
— Его прогнали, как преступника, — закончил Гриша.
— Пошли слухи, — продолжил Антон, — и обо мне услышала одна дама. Хозяйка этого дома. Тоже любительница груш. Она слишком больна для контрабанды, вот и предложила мне это занятие. В обмен на груши разрешила сколь угодно жить в этой хибарке.
— А потом с Антоном познакомилась я, — гордо вступила седовласая молодая женщина. — Я-то всегда обожала яблоки, но тут, в этом Яблоневом саду, так скучно!
— Помню, ты говорила, что мечтаешь о путешествиях, — закивал головой Антон.
— Говорила-говорила. И не врала. С Антоном начали мы путешествовать по Флорляндии — оказывается, в нашем саду столько заказчиков! Одним подавай черешню, другим — апельсины, и далее, далее, далее. Бывало, конечно, страшновато, но скучно — никогда!
— Моя история, — потягиваясь, заговорил Гриша, — почти такая же, как у Антона. Только без носков и энциклопедий. Груши я попробовал на рынке, где мы с тобой, Аня, встретились. У одного торговца не было монет на сдачу, и он мне грушу предложил взамен.
— Ещё тебя не выгнали из дома, — подсказал Антон. — Лишь относиться стали холодно.
— Лишь да не лишь! — нахмурился Гришка. — Я дома стал изгоем — меня до сих пор избегают, а матушка всё приговаривает, мол, скорее бы я излечился. Яблоки подсовывает, будто и без того они повсюду не валяются.
— Фу, ненавижу яблоки! — объявила, накрываясь пледом, вечно мёрзнущая пожилая дама в розовом пальто. — Я их не ела, детки, ни в детстве, ни в юности, ни в самом расцвете лет. Они мне были так противны, что я употребляла голый хлеб. Такая я чудачка! И только вы меня приняли.
— А как вы познакомились? — поинтересовалась Аня.
— Антона знаю я с рождения, родственницей ему прихожусь. Это моя, — тут она выпрямилась, — сестра ту энциклопедию спрятала. Ха, хороша чертовка! Я-то думала к себе забрать Антошку, но у меня самой нет дома. Жила на улице.
— Как это ужасно! — гостья прижала ладонь к груди.
— Всё позади, — улыбнулась Ане дама в розовом.
— А я — счастливчик! — выкрикнул рыжий мальчуган. — В моей семье все тайно что-нибудь ели: не груши, так вишни; не вишни, так мандарины (мои любимые), — он облизал