Аномальная зона стр. 18
заведение, полка с бутылками. Точно такая, как в недавнем сне Гриши Стрельцова. Видно было, что дизайнер хорошо изучил декорации к голливудским вестернам.
С потолка свисали, правда, электрические лампочки, которых в эпоху «всадника без головы» не было. Но важнее, что в трех километрах, в деревне, света не было и в нынешнюю эпоху. А тут все в порядке – горят. Автономный движок, значит. Жена Данилы, вся в бусах и браслетах, в замысловато вышитой мексиканской юбке, в мокасинах с бахромой, ставила еду на столы, за которыми расположились спокойные крупные мужики – дальнобойщики. В углу несколько «марсиан» во главе с Захаром коротали время за бутылкой «Марсианского» виски и громко обсуждали исчезновение художника.
– Это беспредел, я так скажу! – шумел Захар. – У инопланетян по всем понятиям – людей искусства – не брать! Не брать, блин, и все! Беспредел голимый, ребя!
Дальнобойщики внимательно слушали.
За стойкой бара в голубой сатиновой блузе и в куртке из белого полотна возвышался сам хозяин Данила. Беседовал с немолодым худощавым человеком с грустными глазами – это был отправленный не так давно в отставку лесник Панин. На стойке между ними стояла трехлитровая банка с маринованными огурцами. Банка несколько выбивалась из общей стилистики. На Диком Западе огурцов не мариновали. Большие емкости имелись, но не банки, а бутыли, и содержались в них не огурцы, а виски. И не «марсианское», а мононгахильский. Чистый кукурузный сок, как говаривал старый охотник Зеб Стумп.
– Спасибо. Держи, – Панин положил деньги на стойку. – Хорошие огурцы.
– Партия удачная, – кивнул Данила. – Тоже раз на раз не приходится. В райцентре еще помидоры есть. Этой же фирмы. Могу привезти.
– Спасибо, не надо. Помидоры у них так себе…
– Мне тоже не пошли, – согласился Данила. – Ты-то как? Обратно в лесники не собираешься?
Панин ничего не ответил, махнул рукой. Будто это от него зависело.
В салун, оживленно оглядываясь, зашли Рогов и Семен. Приблизились к стойке.
– Добрый день, – поздоровался Рогов.
– Добрый, – приветливо ответил хозяин. – Выпить, закусить? Вы у нас впервые?
– Ладно, не буду мешать. Гуд бай. – Панин не торопясь погрузил банку в рюкзак и удалился.
– У вас спирт есть? Неразведенный? – поинтересовался Семен.
Данила удивился, но виду не подал.
– Нет… Спиртом вообще нельзя торговать… А так – что душа пожелает. – Данила указал на полку, заставленную бутылками, содержащими жидкость не только всех цветов радуги, но и любых их сочетаний. – И наше есть, фирменное. Виски «Марсианское». Собственное производство. Трейд марк. На родниковой воде.
– Очень жаль, – отозвался Семен.
– Так, может, пивка? – Данила продемонстрировал бутылку «Очаковского».
– Сэнк ю. Ви ноу дринк, – отозвался Семен. – Перед отъездом виски возьмем. Товарищам в подарок. Сами-то пьете его?
– Еще бы, – слегка обиделся Данила. – Каждую партию лично дегустирую.
– Нам бы позвонить, – попросил Рогов.
Данила кивнул на стоящий на краю стойки телефон. Это был черный антикварный аппарат, с трубкой, витой, как рога у оленя.
– Ноу проблем. Только звонки, господа, платные.
– А если в милицию? – полюбопытствовал Рогов.
– Врачу и шерифу без денег. Это свято, – подбоченился Данила.
– Седьмая поправка к Конституции США, – кивнул образованный Семен.
Данила глянул на него с уважением. Интересный человек: про поправку знает, спирту неразведенного просит.
Рогов стал осторожно крутить диск телефона. Вид у аппарата был такой, что вот-вот развалится,