Библиотека

Аномальные каникулы стр. 127

Размер шрифта
-
+
Тема

чем казалась издалека: метров десять в высоту, а то и больше. Из нижней её части торчал огузок толстой трубы с намертво прикипевшим вентилем, вдоль железного бока поднималась вторая труба — совсем тонкая, проржавевшая насквозь.

А рядом, за прутьями ограды, белела кирпичная пристройка.

Возле забора, с внешней стороны, лежал разложившийся труп с клочьями седых волос на черепе. Второе тело валялось на пороге мастерской.

— Умники-ботаники? — не разобравшись, спросил Тимур.

— Нет, — отозвался Ворожцов, притормаживая. — Один прямо рядом с прибором умер, второго брат уволок.

— О как! — удивился Тимур. — Значит, кто-то ещё приборчик врубал?

— Наверно. — Ворожцов восстановил дыхание и покосился на седовласого. — Откуда им было знать, что это за штуковина и как она настроена…

— То-то я гляжу, как их в глубокий пенсионный возраст вогнало, — кивнул Тимур и сплюнул, чувствуя, как его начинает подташнивать. — Сколько времени прошло? Ты не засёк?

— Не засёк. Минута или больше уже…

— А где аномалия? — спросил Тимур, со скрежетом отворяя решётчатую калитку.

— Там же, где прибор, — мотнул головой Ворожцов. — Внутри.

Тимур хотел включить налобник, но увидел, что внутри горит свет. Замедлил шаг.

— Что за хрень?

— Аномалия, — сказал Ворожцов. — Заходи уже.

Тимур переступил высохший труп, распластанный на пороге, и вошёл внутрь. Здесь действительно когда-то была мастерская местного плотника или слесаря. А может, и того, и другого в одном лице. По левую руку стоял искромсанный стамесками и временем верстак. Вдоль стен темнели круги для циркулярок.

Посреди мастерской возвышался трёхногий штатив с причудливым прибором, напоминающим телекамеру. А за ним переливалась радужным сиянием аномалия. Завораживающая. Будто живая. Таких Тимур ещё не видел.

Рядом со штативом белели кости. По всей видимости, это были останки учёного.

Ворожцов встал рядом.

Дошли.

Продрались, чтобы воплотить в жизнь сумасшедшую идею, возникшую на перемене в школьном туалете.

Они хотели всего лишь немного повзрослеть, чтобы предки не шпыняли, как маленьких, чтобы девчонки воспринимали всерьёз, чтобы…

Тимур засомневался.

Перевёл взгляд на чернеющий на фоне перламутрового марева прибор.

Одно движение.

Хлоп, и Тимур станет на пару лет взрослее.

И отец больше не будет тюкать его всякими боксами и армейскими приколами, а мать перестанет наконец воспринимать как несмышлёного сыночка, которого надо пристроить в хороший вуз.

Хлоп…

Тимур вздрогнул. Перед глазами возник образ Леси. Яркий, пугающе знакомый, он проступил сквозь сияние аномалии, вырвался из памяти и вломился в сознание, разрушая все преграды и снося к чёртовой матери все блоки. Образ вихрем влетел в сердце. Заполнил собой всё вокруг.

Тимур почувствовал, как дрогнули веки, роняя на щёки обжигающие слёзы.

— Минута, — громыхнул в ушах голос Ворожцова. — Пора.

— Да, — неслышно сорвалось с губ Тимура. — Успею.

Он поднял дробовик, ставший вдруг лёгким, как игрушечный, и выстрелил. Оглушительно громыхнуло. Дробь снесла ножку штатива и ушла в угол. Прибор крутанулся, рухнул на пол.

Тимур переломил обрез. Подцепил тёплую гильзу, чувствуя как полоски застрявшей под ногтями земли наконец крошатся. Вставил новый патрон. Защёлкнул. Взвёл курок.

Грянул второй выстрел. Дробь отщипнула от пластикового корпуса краешек и заставила прибор бешено завертеться на месте.

Тимур снова переломил обрез. Вынул гильзу, вогнал патрон.

Хрясть.

Щёлк.

Ворожцов не мешал ему. Просто стоял рядом и тоже смотрел в радужную пелену, видя в её завораживающей глубине что-то своё.

Вот и круто.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.