Аномальные каникулы стр. 75
Пока Леся доставала таблетки и открывала фляжку, Мазила уже вооружился гайками и шагнул в разгоняемую лучом Тимурова налобника тьму ангара.
— Следи за этим… — Тимур неопределённо мотнул головой за плечо.
Ворожцов проглотил таблетку, запил и снова переключился на сканер. Вздрогнул.
— Скорее, — сказал он, озираясь. — Уже рядом.
Тимур тоже невольно обернулся на светлую прорезь ворот. Всем естеством ощутил, как зверь подбирается к ним всё ближе и ближе. Почему-то он теперь был уверен, что это именно зверь. Не станет целая стая свирепых псов бежать от одного человека, пусть даже тот вооружён до зубов.
Леся поймала в темноте ладонь Тимура, и он автоматически сжал
её тёплые пальцы в своих. Тяжёлый обрез пришлось опять держать одной рукой. Ну и пусть! Главное, что она рядом.
Девчонка закашлялась. Тимур почувствовал, как содрогается всё её тело от спазмов. Эхо угодливо разнесло кхыканье по ангару.
— Совсем простыла, — виновато сказала Леся. — Раскашлялась, как бабка старая.
— До бабки тебе ещё далеко, — успокоил Тимур.
— Ну почему? — с мерзкой улыбочкой начал Мазила. — Если прибор помощней сработает, то…
— Помолчал бы ты, — одёрнул его Ворожцов. — Лучше гайку готовь.
Мазила зазвенел железяками, подходя к решётчатой переборке, в которой чуть правее виднелась дверь. За прутьями дрожало жёлтое марево. В глубине секции угадывались контуры старого дизельного локомотива. Стёкла в кабине отсутствовали, внутренняя силовая установка, судя по разбросанным вокруг ржавым деталям, была давно выпотрошена.
— Вон туда швыряй, — указал Ворожцов Мазиле. — Чуть в сторону от паровоза, где воздух дрожит.
Мелкий занёс руку, но Леся приостановила его.
— Давайте-ка от решётки отойдём, — сказала она. — На всякий случай.
— Правильно, — согласился Ворожцов.
Тимур перехватил его взгляд, но перечить не стал. Просто отступил от переборки.
Мелкий замахнулся и бросил гайку. Она пролетела сквозь марево и со звоном отскочила от рельсы. Миг ничего не происходило. А потом раздался нарастающий шум, словно где-то рядом внезапно смыли воду в унитазе, и хлопнуло.
Вспышка на некоторое время ослепила всех.
Тимура обдало жаром. И он машинально отпрыгнул назад, увлекая за собой вскрикнувшую Лесю. Щурясь, вгляделся в яркое пламя, двухметровой струей ревущее за переборкой.
— Бежим? — растерянно спросила Леся.
— Постой, — прикрываясь рукой от волны горячего сухого воздуха, сказал Тимур. — Кажется, не разрастается.
— Оно и не разрастётся, — со знанием дела поддакнул Мазила. — Это ж аномальный огонь!
— Жарит от него совсем не по-аномальному, — буркнул Тимур. — Если подобраться ближе, зверюга не сунется.
— Тимур прав, — неожиданно согласился Ворожцов. — Все звери боятся огня.
— Но эта горелка не будет же вечно полыхать, — засомневалась Леся. Кашлянула. — Потухнет, и тогда…
— Вот пока не потухла, пойдёмте к ней, — решительно сказал Тимур. — Я прикрою.
Он отпустил Лесину ладонь, перехватил ружьё и развернулся. Высушенной кожи лица коснулась приятная прохлада. Зато шею и затылок стало жарить.
После яркого пламени пытаться рассмотреть что-то в темноте ангара было сродни потугам слепого котёнка узреть мир. На чёрном фоне плыли радужные пятна, и Тимур долго моргал, пока наконец не стал различать светлую прорезь входа. Он сфокусировался на ней.
Шум пламени за спиной постепенно утихал, прыгающие по полу и рельсам отсветы становились тусклее. Но огонь продолжал гореть.
— Стой! — донёсся из-за спины окрик Ворожцова. — Сначала — гайку!
— Ага! Я и забыл, что…
Оправдательная телега Мазилы потонула в очередном огненном рёве.