Аномальные каникулы стр. 77
— Не удивлюсь, — сказал Тимур. — Что ему там нужно?
На риторический вопрос никто не ответил. Скрежет над головой прекратился. Огненные струи почти потухли и теперь лишь чуть слышно шелестели. В ангаре стало тихо.
По крыше прогрохотало, словно кто-то массивный ступал мягкими лапами. Громыхнуло раз, другой. И жестяной звук резко переместился за дальнюю стенку.
— Спрыгнул? — не то сказал, не то спросил Мазила.
— Или слетел, — дополнил Ворожцов.
— Крылья бы хлопали, было б слышно, — резонно заметила Леся.
— Давайте ближе к локомотиву подберёмся и переждём, — предложил Тимур. — Тут ещё есть эти жаровни?
— Если верить прибору — полно. — Ворожцов осторожно сдвинулся ближе к поезду. — Думаешь, сам уйдёт?
— В крайнем случае я пальну, а мелкий швырнет болт в скороварку. Это его отпугнёт.
— Нас тоже может пожечь.
— Хватит каркать. Давай двигай.
Тимур слегка подтолкнул Ворожцова, тот дёрнул покусанной рукой и сдавленно застонал.
— Извини.
— Проехали. За кабину не высовывайтесь, а то полыхнёт ещё одна из этих…
— «Жарок», — подсказал Мазила, двигаясь к боку поезда. — Сталкеры называют эти аномалии «жарками».
— Хоть жарками, хоть припарками, — пробурчал Тимур. — Главное, не вляпаться.
Все тесно сгруппировались и устроились возле приржавевших к рельсам колёс дизельного монстра. В куче сидеть было неудобно, но иначе не получалось — воздух вокруг дрожал и плавился.
Ворожцов всё сильнее морщился от боли в руке. Леся дохала и кхыкала в кулак. Мазила нервно перебирал в руке гайки.
— Попаду, если что, — выдал он через минуту. — А долго мы здесь сидеть собираемся?
Тимур не счел нужным отвечать. Ворожцов глянул на мерцающее пятно на масштабной сетке сканера и тихо сказал:
— Пока хищник не уйдёт.
— Заткнитесь оба, — одёрнул Тимур.
Голос прозвучал хрипло: в горле пересохло.
Тимур не глядя нащупал чехол на поясе, щёлкнул застёжкой и достал фляжку. Она ходила ходуном в непослушных пальцах. Второй рукой он крепко взялся за крышку, останавливая дрожь. Подождал немного. Отвинтил.
Поднёс горлышко к губам и застыл с раскрытым ртом.
Вдоль стены двигались два серебристых огонька. Плавно, без рывков. Если б не тусклое ртутное мерцание, Тимур решил бы, что это два фонарика, укреплённые, скажем, на руле велосипеда и разнесённые на полметра.
Но это были не фонарики.
Это были глаза.
Тимур прикинул расстояние между ними, судорожно сглотнул, давя желание бросить всё и бежать. Подальше, без оглядки, сломя голову, не разбирая дороги. Прочь…
Обладатель этого жуткого взгляда был не просто крупным. Он был гигантом.
Тимур покосился на Ворожцова. Тот сидел, уткнувшись в экран. Мелкий бряцал своими гайками, Леся притихла, справившись наконец с кашлем. Кажется, никто не заметил, как близко подкрался зверь.
Медленно, стараясь не делать резких движений, Тимур опустил трясущуюся руку, положил фляжку, не обращая внимания на вытекающую воду. Взял ствол, поднял его. Серебристые огоньки быстро сместились вправо, и ангар наполнился таким зубодробительным рыком, что потроха сжались.
Вот теперь исполинскую тушу заметили все.
Леся хотела завизжать, но звук застрял у неё в горле. Глаза Мазилы расширились, а Ворожцов, наоборот, прищурился, как обычно делал в минуты опасности.
— Ни звука, — одними губами проговорил Тимур.
Мазила автоматически занёс руку, чтобы бросить гайку в марево намеченной «жарки», но Тимур покачал головой.
Рано.
Зверь прошёл по дуге, мягко прыгнул в просвет между аномалиями и, несмотря на огромные габариты, грациозно