Библиотека

Анж Питу стр. 585

Размер шрифта
-
+
Тема

же возглавил второе? История об этом умалчивает. Однако предание вопреки истории называет нам имена.

Марат!

Мы знаем его, мы видели, как он пытался удержать народ на площади Людовика XV во время празднеств по случаю бракосочетания Марии Антуанетты. Мы видели его на ратушной площади, где он увлекал сограждан к Бастилии.

И, наконец, мы видим, как он крадется во тьме, подобно волку, рыщущему вокруг стада овец в ожидании, когда уснут пастухи и можно будет рискнуть на кровавое дело.

Верьер!

Этого мы называем впервые. Безобразный карлик, омерзительный горбун на чрезмерно длинных ногах, при каждой буре, до самого дна сотрясавшей общество, этот кровавый гном выплывал наверх вместе с пеной и баламутил поверхность; дважды или трижды в самые ужасные времена он проследовал по Парижу верхом на черном коне, подобно апокалиптическому всаднику или одному из тех невообразимых дьяволов, что рождались под карандашом Калло, чтобы искушать святого Антония.

Однажды в политическом клубе он вскочил на стол и принялся изрыгать на Дантона угрозы и обвинения. Популярность героя 2 сентября к тому времени уже пошатнулась. Слыша ядовитые нападки, Дантон почувствовал, что погиб – погиб, как лев, заметивший у самых своих губ омерзительную голову змеи. Он огляделся, ища не то оружия, не то поддержки. К счастью, он заметил другого горбуна. Тут же он подхватил его под мышки, поднял и поставил на стол лицом к лицу со своим обвинителем.

– Друг мой, – произнес он, – ответьте этому господину, передаю вам слово.

Все расхохотались, и Дантон был спасен.

По крайней мере в тот раз гроза миновала.

Итак, предание уверяет, что это были Марат, Верьер – и с ними некто третий.

Герцог д’Эгийон.

Герцог д’Эгийон, заклятый враг королевы.

Герцог д’Эгийон в женском платье.

Кто это говорит? Да все на свете.

Аббат Делиль и аббат Мори, два аббата, столь мало схожие между собой.

Первому из них приписывают знаменитое двустишие:

В обличье мужа – негодяй,

В обличье женщины – убийца.

Что до аббата Мори, тут дело другое.

Спустя две недели после описываемых событий герцог д’Эгийон повстречался с ним на террасе клуба фельянов и пожелал втянуть его в разговор.

– Иди своей дорогой, шлюха, – отрезал аббат Мори.

И величественно удалился.

Итак, если верить молве, эти трое прибыли в Версаль в четвертом часу утра.

Они вели за собой второе войско, о котором мы упоминали.

Состояло оно из людей, которые приходят следом за теми, кто сражается за победу.

Эти же приходят, чтобы грабить и убивать.

В Бастилии им удалось кое-кого убить, но грабить там было некого.

Зато в Версале можно было наверстать упущенное.

В половине шестого утра спящий дворец содрогнулся.

На Мраморном дворе прогрохотал выстрел.

У ограды внезапно возникло человек пятьсот – шестьсот; подстрекая, воодушевляя, подталкивая друг друга, они штурмом взяли решетку – кто перемахнул через нее, а кто и проломил.

Тогда-то часовой и выстрелил: то был сигнал тревоги.

Один из нападавших упал замертво, и тело его простерлось на мостовой.

Выстрел рассек толпу грабителей, которые соблазнялись дворцовой утварью, а может быть – кто знает? – и королевской короной.

Толпа раскололась надвое, словно разрубленная огромным топором.

Одна половина ринулась громить покои королевы, другая – наверх, к капелле, туда, где были покои короля.

Последуем вначале

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.