Анж Питу стр. 652
не заметил.
В тот день все дорожили тишиной и сумраком. В лесном раю вся слава и все счастье таятся под сенью столетних дубов.
– Вот и я, мадемуазель Катрин, – сказал Питу, когда они остались одни.
– Почему вас так давно не видно на ферме? – спросила Катрин. – Нехорошо, господин Питу.
– Ах, барышня, – возразил удивленный Питу, – вы же сами знаете…
– Ничего я не знаю! Нехорошо.
Питу закусил губу: ему не по душе было видеть, что Катрин лжет.
Это от нее не укрылось. К тому же обычно Питу глядел прямо и преданно, а теперь он явно лукавил.
– Погодите, господин Питу, – продолжала она. – Я хочу вам сказать еще кое-что.
– Вот оно как! – отозвался он.
– В тот день, когда вы меня видели там, в зарослях…
– Где это я вас видел?
– Ах, сами знаете!
– Я-то знаю.
Она закраснелась.
– Что вы там делали? – спросила она.
– Так вы меня узнали? – спросил он с нежным и печальным упреком.
– Вначале не узнала, а потом узнала.
– Что значит потом?
– Знаете, как это бывает: идешь себе в рассеянности и ни о чем не думаешь, а потом спохватываешься.
– Верно, так бывает.
Она опять приумолкла, он тоже; оба опасались договаривать до конца.
– Значит, – подхватила Катрин, – это были вы?
– Да, барышня.
– Что же вы там делали? Прятались?
– Прятался? Нет, с какой стати мне было прятаться?
– Ну, из любопытства…
– Я, барышня, не любопытен.
Она нетерпеливо топнула оземь ножкой.
– Как бы то ни было, вы были там, а обычно вы туда не ходите.
– Вы же видели, барышня, я читал.
– Ах, не знаю.
– Если вы меня видели, должны были это знать.
– Верно, я вас видела, но мельком. А вы… читали?
– «Образцового национального гвардейца».
– Что это такое?
– Книга. Я по ней изучаю тактику, чтобы потом преподать ее своим людям; а чтобы усваивать науку, барышня, сами знаете, надобно найти укромное место.
– В самом деле, так оно и есть: там, на лесной опушке, вам ничто не мешает.
– Ничто.
Снова наступило молчание. Мамаша Бийо с кумушками по-прежнему ехали вперед.
– И подолгу вы там изучаете науку? – вновь подала голос Катрин.
– Бывает, что и целыми днями, барышня.
– Значит, – горячо воскликнула она, – вы там сидели долго?
– Очень долго.
– Как странно, что я вас не заметила, когда пришла, – сказала она.
Она лгала, причем лгала так дерзко, что у Питу возникло робкое желание ее уличить, но ему было за нее стыдно, он был влюблен, а значит, застенчив. Все эти изъяны сделали его неосмотрительным.
– Наверное, я задремал, – предположил он. – Когда слишком долго работаешь головой, это случается.
– Ну вот, а пока вы дремали, я шла лесом, чтобы было прохладнее. Я шла… шла к старой стене, которая окружает старый павильон.
– Вот как, павильон? – удивился Питу. – Какой павильон?
Катрин снова покраснела. На сей раз Питу явно притворялся, и поверить ему было невозможно.
– Павильон господина де Шарни, – сказала она с безмятежным видом, также притворным. – Там растет лучшая живучка в наших краях.
– Вот так так!
– Я обожглась во время стирки, вот мне и понадобились листья живучки.
Анж покосился на руки Катрин, словно изо всех сил стараясь поверить.
– Нет, не руки, а ноги, – поспешно сказала она.
– И что, нашли живучку?
– Самолучшую: вот видите, я не хромаю.
«Когда