Аптечная ведьма стр. 4
быть, он находится в этой комнате?
Тишина. Агнесс слегка отклонилась назад, пытливо меня рассматривая. Кажется, я зарвалась…
— И такое возможно, — сказала она, наконец. — Словесником может стать и уже проявленная ведьма. Что напомнило мне… С завтрашнего дня выходит указ, как его там… — она поднесла ко лбу палец, демонстрируя старческую забывчивость. — В связи с… ну это мы еще сформулируем… тра-ла-ла… верховный совет рекомендует и приказывает ужесточить контроль за действиями проявленных ведьм… временно ограничить их гражданские права, как то… право на свободное передвижение с места постоянного проживания… обязует их проходить контроль каждые два дня… Что же касаемо ведьм не проявленных, а пуще того — не зарегистрированных, — Агнесс начала с кряхтением вставать, телохранитель поддержал ее под пухлый локоток, — им дается срок три дня на прохождение регистрации, иначе наказание будет суровым, по законам военного времени… конечно, я шучу, моя милая, но тюремное заключение обеспечено, так и передай…
Значит, все, что сейчас происходит в городе, решено свалить на ведьм… Не в первый раз, кстати.
— Передам, — потерянно сказала я, осмысливая все ею сказанное. И взвыла: — Каждые ДВА ДНЯ?! Матушка Агнесс! Помилуйте, да как же так!!
Агнесса залилась звонким девичьим смехом.
— Ох, моя бедная девочка! Но для тебя-то мы, конечно, сделаем исключение.
— Я вам так благодарна, матушка…
— Раз в два дня тебя будет проверять Иеремия.
Я потеряла дар речи.
Не знаю, кто из нас был поражен больше. Дьякон даже сделал шаг к патронессе, наклонил голову, заглядывая ей в лицо, словно проверяя, не шутит ли та.
— Я?!
— Он?!
— Но ваша охрана…
— Уж лучше я проторчу полдня в участке!
— С этим справится любой пристав…
— Что про меня подумают соседи? Клиенты?
Агнесс, по-прежнему смеясь, вскинула пухлые ладони:
— Тише-тише, дети мои! Иеремия, Мариам — наш лояльный осведомитель, мы не должны причинять ей неудобств больше, чем потребно для соблюдения закона. Мариам, Иеремия будет приходить сюда в штатской одежде. Больше никаких возражений?
Возражения были.
И все они были бесполезны.
Я поглядела на четкий профиль отвернувшегося к окну дьякона. На его крепких скулах ходили желваки.
Когда вновь зазвенел колокольчик, Иеремия лишь бросил взгляд на дверь, но не сдвинулся с места. Анна Камча, владелица салона красоты через дорогу напротив, замешкалась вовсе не от испуга — чего ей-то бояться? — просто оценивала размер моих неприятностей и стоит ли теперь иметь со мной дело.
— Добрый день, — сказала прохладным голосом.
Даже Иеремия слегка кивнул: неудивительно, ведь Анна была живой рекламой своего салона. Перевела на меня взгляд чудесных синих глаз.
— Могу я оставить у вас детей, Мари? У няньки выходной, а мне в налоговую, это на весь день.
— Да, конечно.
— Иван, Ивонна! Ведите себя хорошо! — Анна повернулась, пропуская в двери своих неугомонных близнецов. Эти все делали хором.
— Здра-а-асьте, Мари-ийка! А-антоха та-ам?
— Там-там…
Удивленно покачивая головой, и бормоча: 'Вот не знала, что ты так чадолюбива!' вышла Агнесс. Телохранитель придержал перед ней дверь и закрыл, не одарив меня и взглядом. Ах, бедняжка так расстроен!
— Шикарный мужик.
— А?!
— Шикарный мужик этот дьякон, говорю.
— Заберите себе, — кисло предложила я.
Анна пощелкивала клатчем. Смотрела изучающе:
— Неприятности?
Я повертела рукой в воздухе. Поморщилась.
— Комси-комса…
— Если нужна помощь, у меня есть кое-какие связи. Я ничего не обещаю,