Аргентина. Лонжа стр. 54
табу,
Но!
Если табу на жопу класть,
То на жратву придется красть.
Значит опять, христова мать,
Табу снимать.
Девушка покосилась на развоевавшегося усача. Биографией своей Бонис так и не поделился, а она наверняка весьма и весьма бурная. Но и жаловаться на парня не приходилось. Шофер от бога и механик толковый, «Вспышка» ни разу еще не подвела.
…И уверенности больше, когда рядом – настоящий мужчина, пусть даже и с «христовой матерью». Арман, конечно, тоже мужского пола, но слишком уж эфирен.
Телеграмму шефу о не слишком удачных результатах она отбила еще в Вандоме. Ответ пришел быстро. Работодатель не видел в происходящем особой
беды, однако требовал подробных отчетов. Следовало описывать все виденные работы, а не только взятые на выставку. «Для организационного комитета» – пояснил начальник. Делать нечего, взялась и за это, хотя писанины заметно прибавилось. Когда уставала, сажала рядом с собой черноволосого и диктовала. У красавчика и почерк оказался под стать.
Был бы мне чужд с собой разлад,
Если бы я, забыв разврат,
Пел благонравность поз и лиц
Непорочных девиц,
Но!
Муза мне говорит: «Пенек!
Это ж совсем не твой конек.
Публика ждет твоих идей
Про жизнь…»
Струны, недовольно зазвенев, умолкли. Усач наморщил нос.
– Дальше, пожалуй, не стоит, мадемуазель. Там разных слов… много.
Мод и к этому отнеслась стоически. Если много, значит, до этого было мало. Бонис, отложив гитару, поглядел виновато.
– Я же в основном по всяким забегаловкам выступаю. А чем наших буржуа проймешь? Как пятнадцать стукнуло, так и начал. Хорошую работу найти мудрено, а с гитарой всегда на тарелку супа заработаешь. Ну, почти всегда.
– А почему – в пятнадцать? – удивилась девушка. – А школа?
– Выгнали, – мрачно бросил усач. Отвернулся – и поднял палец вверх.
– О! Я первый увидел. Можно ужин разогревать.
…Пустая остановка, уходящий рейсовый автобус – и Арман Кампо при портфеле, костюме и бабочке, несколько, правда, запыленный.
– Разогревайте, – согласилась Мод. – И уши, пожалуйста, заткните, сейчас разных слов будет… много.
Красавчик отпросился в город еще до полудня, твердо пообещав вернуться не позже четырех. Мягкий намек насчет такси Мод пропустила мимо ушей. Не хрустальный, не треснет!
На часах – десять минут девятого. Самое время вести воспитательную работу.
– Это я, – сообщил черноволосый без особого энтузиазма. – Мод, ты не ругайся, здесь такое неудобное автобусное расписание…
Бухнулся на стул, положил портфель на колени, открыл, извлек оттуда блокнот.
– Между прочим, я не бездельничал. Достал уникальный рецепт здешнего пасхального патэ. Обычно в него кладут сосиски и копченую ветчину, а это охотничий вариант, с олениной…
– Понимаю, – покорно согласилась Мод.
– И еще очень интересный рецепт Пулет ан барбуй, «замаранной курицы». Морковь, обычный лук, лук-шалот, мука, красное вино, куриный бульон и, представь себе, куриная кровь!..
Девушка лишь вздохнула.
– Ты хоть бы себе пометки делал, Арман. Пулет ан барбуй была в прошлый раз. Режется кусками и обжаривается в масле…
Красавчик, спрятав блокнот, щелкнул портфельным замком.
– А если скажу, что был на почте? Ждал ответ на свою телеграмму…
– …По поводу дуэли? – не утерпела Мод. Черноволосый кивнул и внезапно вздернул голову.
– По поводу дела чести. Считай, что я не лгу, просто называю некоторые вещи иными именами. Ты ведь всех уверяешь, будто мы готовим художественную выставку?