Арсен Люпен. Джентльмен-грабитель стр. 39
эта дама? – осведомился Валорб.
– Моя подруга по монастырской школе. Она рассорилась с семьей, выйдя замуж чуть ли не за ремесленника. Муж умер, и я приютила ее вместе с сыном. Они занимают маленькую квартирку у нас в особняке.
Графиня прибавила с легким смущением
– Она мне полезна. У нее золотые руки.
– На каком этаже живет эта дама?
– На нашем. Недалеко. В конце коридора. Но все же… Окно ее кухни…
– Выходит в тот же двор?
– Да. Оно как раз напротив нашего.
После этого сообщения все замолчали. Затем Валорб попросил, чтобы его проводили к мадам Анриетте.
Постучавшись, они вошли. Анриетта сидела за шитьем, ее сын Рауль, лет шести или семи, сидел с книжкой за столиком рядом. Комиссар удивился скудости их жилища: в комнате не было даже камина, а кухней служила небольшая ниша с окном. Комиссар принялся расспрашивать молодую женщину. Известие о пропаже ее, по всей видимости, поразило. Накануне вечером она сама одевала графиню и собственноручно застегнула на ней ожерелье.
– Господи боже мой! – воскликнула она. – Кто бы мог подумать!
– Вам никто не приходит в голову? Вы никого не подозреваете? Вор не мог пройти через вашу комнату?
Анриетта от души рассмеялась, ей даже в голову не пришло, что ее может коснуться хотя бы тень подозрения.
– Но я же все время была дома! – воскликнула она. – Я вообще никуда не выхожу. И потом, посмотрите сами.
Она открыла окно в нише.
– До противоположного окна метра три, не меньше.
– А с чего вы решили, что мы подумали про ваше окно?
– Но… Разве ожерелье было не в гардеробной?
– Откуда вам известно, что оно было в гардеробной?
– Как откуда? Я всегда это знала… Об этом не раз говорили при мне…
Лицо молодой женщины, поблекшее от горестей и переживаний, выражало смирение и кротость. Последовавшее молчание напугало ее, она почувствовала в нем затаенную угрозу и судорожно прижала к себе сына. Мальчик уткнулся в руку матери и поцеловал ее.
– Я полагаю, – сказал граф де Дрё, оставшись наедине с комиссаром, – полагаю, что вы не заподозрили Анриетту. Я за нее отвечаю, она сама честность.
– Мое мнение совпадает с вашим, – подтвердил Валорб. – Заподозрить ее можно было бы только в непроизвольном соучастии. Но, признаюсь, эта версия для нас бесполезна, так как не разрешает ни одну из возникших перед нами загадок.
Комиссар больше не занимался этим делом. На следующий день расследование продолжил молодой следственный судья, и начал он с того, что допросил слуг. Проверяли все замки, открывали и закрывали окно в гардеробной, изучили сверху донизу внутренний двор… И все без толку. Запоры не повреждены. Окно не могло быть открыто ни изнутри, ни снаружи.
Отдельно и с пристрастием занялись Анриеттой, так как волей-неволей она одна оставалась под подозрением. Тщательнейшим образом расследовали ее жизнь и выяснили, что за три года она выходила из дома всего четыре раза, все четыре – за покупками, которые были ей поручены. Выяснили, что, по сути, она служила мадам де Дрё горничной и портнихой и графиня обращалась с ней очень сурово. Об этом по секрету сообщили все слуги.
После недели работы следственный судья пришел к тому же выводу, что и комиссар: не было возможности не только найти виновника, но даже понять,