Арсен Люпен. Джентльмен-грабитель стр. 63
спаситель» стал другом семьи. За десертом они сдружились окончательно, и полились взаимные откровения. Арсен рассказал всю свою жизнь и жизнь своего отца, неподкупного судьи, поведал о безрадостном детстве и нынешних затруднительных обстоятельствах. Жервеза тоже вспомнила молодость, замужество, доброту старичка Брейфорда, унаследованные от него сто миллионов и все препятствия, вставшие на пути к благополучию: займы под сумасшедшие проценты, чтобы заплатить налог на наследство, нескончаемые суды с племянниками Брейфорда. А секвестры! А недоброжелатели!
– Представьте себе, господин Люпен, ценные бумаги здесь, рядом, в кабинете мужа, но если мы воспользуемся хоть одним купоном, то потеряем все. Они вот тут, в сейфе, но мы не можем и притронуться к ним.
Сердце господина Люпена забилось быстрее, когда он ощутил близость драгоценных бумаг. И еще совершенно определенно понял, что ему, господину Люпену, деликатность возвышенной дамы не свойственна и у него таких колебаний не возникнет.
– Так они здесь? – переспросил он с пересохшим горлом.
– Да, конечно здесь.
Знакомство, завязавшееся под такой счастливой звездой, не могло не превратиться в тесную дружбу. Арсена Люпена деликатно расспросили, а тот не стал скрывать, что нуждается и участь его незавидна. Бедного юношу тут же сделали личным секретарем супругов, положив жалованье сто пятьдесят франков в месяц. Он жил по-прежнему у себя, но каждый день являлся за распоряжениями, и для общего удобства хозяева решили обустроить ему кабинет на третьем этаже и предоставили выбрать любую комнату. Он выбрал как раз ту, что над кабинетом Людовика. Неужели случайно?
Арсену не составило труда заметить, что его должность – в чистом виде синекура. За два месяца ему дали переписать четыре незначительных письма и один раз хозяин вызвал его к себе, предоставив лишнюю возможность полюбоваться сейфом. Еще Люпен понял, что эта синекура не дает шанса лично созерцать депутата Анкети или главу адвокатской коллегии Грувеля, так как на знаменитые великосветские приемы Эмберов секретаря не приглашали.
Секретарь не был в претензии, предпочитая счастливую свободу в тени, на своем незаметном месте. Но времени он не терял. Не раз, не ставя Людовика в известность, он навещал кабинет хозяина и свидетельствовал сейфу свое почтение, что не уменьшало неприступности мощной крепости. Рядом с этим бронированным чудовищем все напильники, сверла и отмычки выглядели детскими игрушками.
«Что ж, – решил Арсен Люпен, – раз нельзя взять силой, возьмем хитростью. Лишь бы глаза и уши были на месте».
Он был человеком гибким. И принял необходимые меры.
Осторожно и деликатно он потревожил паркет у себя в комнате и вставил трубку, конец которой оказался в кабинете, среди потолочной лепнины.
Через этот ход, одновременно задействуя слуховой аппарат и подзорную трубу, Арсен Люпен намеревался следить за происходящими событиями.
С этих пор он жил лежа на полу, на животе. И, надо сказать, нередко наблюдал, как Эмберы совещались, доставая из сейфа папки, сверяя списки. Когда они последовательно щелкали четырьмя ручками, которые открывали доступ к замочной скважине, он считал щелчки, стараясь понять, какие там набирают цифры. Ловил каждое движение, каждое слово. А ключ, что он собой представляет? Где его прячут?
Однажды, приметив, что хозяева вышли, а сейф не закрыли, он мигом спустился. Решительно распахнул дверь… Чета Эмбер уже снова была в кабинете.
– Простите, ошибся дверью, – рассыпался в извинениях Арсен