Арсен Люпен. Джентльмен-грабитель стр. 77
шкаф. Сначала луч нарисовал ослепительный кружок на панно противоположной стены, потом пробежался, как боязливый взгляд, по всем остальным стенам, померк и снова вспыхнул, в то время как треть книжного шкафа повернулась вокруг оси и открыла большой сводчатый проход.
Из него вышел человек с электрическим фонарем в руке. За ним второй, потом третий с веревками и инструментами. Первый оглядел комнату, прислушался и распорядился:
– Зови остальных.
Из подземелья появились восемь здоровенных парней с энергичными лицами.
Переселение началось.
И пошло очень быстро. Арсен Люпен переходил от одной вещи к другой, оценивал величину и художественную ценность, оставлял на месте или приказывал:
– Уносите.
И она исчезала в разверстой пасти туннеля, в чреве подземелья.
Это чрево поглотило шесть кресел и шесть стульев эпохи Людовика XV, гобелены Обюссона, канделябры с подписью Гутьера, две картины Фрагонара и одну Натье, бюст работы Гудона и статуэтки. Иногда Люпен замирал в восхищении перед ларем или картиной, а потом вздыхал с сожалением:
– Неподъемен… Слишком велика… Какая жалость!
И продолжал свою экскурсию.
За сорок минут гостиная была «расчищена», по выражению Арсена Люпена. «Расчищение» происходило в идеальном порядке, без малейшего шума, словно каждая вещь, которую уносили, была обернута слоем ваты.
Последнему, державшему в руках буллевские стенные часы, Люпен сказал:
– Не возвращайтесь. Как было условлено, доедете на грузовике до риги в Рокфоре.
– А вы, патрон?
– Оставьте мне мотоцикл.
Помощник ушел, Люпен закрыл подвижную часть книжного шкафа, убрал все следы вторжения и, отодвинув портьеру, вошел в галерею, которая соединяла башню с замком. Там, в этой галерее, стояла витрина, ради которой Арсен Люпен и задержался.
Витрина воистину была кладезем сокровищ: редчайшая коллекция часов, табакерок, перстней, шейных цепочек, миниатюр тончайшей работы. Он справился с замком и с наслаждением принялся вынимать одну за другой золотые и серебряные вещицы, драгоценные и хрупкие произведения искусства.
Люпен перекладывал их в специально приспособленный холщовый мешочек у себя на шее. Но он заполнился. Пришлось рассовывать остальное по карманам брюк, жилета, сюртука. Он уже захватил левой рукой пригоршню сеток для волос с жемчужинками, любимых нашими прабабушками и обожаемых теперешними модницами, как вдруг послышался какой-то шум. Арсен Люпен насторожился. Да, он не ошибся. Шум стал отчетливее.
Внезапно он вспомнил: лестница в конце галереи вела в комнату, до сих пор незанятую, но с прошлого вечера ее готовили для той самой девушки, которую в Дьепе встречал Деван заодно со своими друзьями Андролями.
Люпен мгновенно нажал кнопку, и фонарь погас. Метнулся к окну и спрятался за штору – едва успел, потому что на лестнице открылась дверь и слабый свет проник в галерею.
Люпен услышал – из-за шторы он видеть не мог, – как кто-то осторожно шагнул на первую ступеньку. Он понадеялся, что тем дело и кончится. Но нет, лестница была пройдена и кто-то двинулся по галерее. Раздался тихий вскрик. Без сомнения, его издала женщина, заметив вскрытую, почти пустую витрину.
Присутствие женщины подтвердил легкий аромат духов. Ее платье коснулось шторы, прятавшей Люпена, и ему показалось, что он слышит биение ее сердца, что эта женщина тоже чувствует чье-то присутствие у себя за спиной. В темноте. На расстоянии ладони. Люпен подумал: «Ей страшно… Она сейчас уйдет… Она не может остаться…» Но она не ушла. Свеча, что дрожала