Ашхабадский вор стр. 310
– При мне такого разгильдяйства не было, – хмуро заметил Дангатар. – Трава у ограды не выкошена, обход территории каждый час не проводится. А посмотри направо, раз, два... между вторым и третьим столбиком в сетке проделана дыра, видишь? Это, конечно, пацаны лазали, абрикосы воровали. Но дыра-то не заделана. А то и вовсе еще не обнаружена!
– Почему Сашка-племянник, а не брат? – невпопад спросил Гриневский, лежащий неподалеку.
Закономерный вопрос, Карташа он, признаться, и самого занимал.
– Брат – не воин, – помявшись, сказал Дангатар.
– А пацан – воин?
– Тебе не понять...
– Ну да, знаю. Восток – дело тонкое.
– Я бы уточнил: «семья – дело тонкое».
– Признаться, не ухватываю логику и суть, – поддержал Таксиста Карташ. – А если убьют? Ты сможешь после этого смотреть в глаза его матери, жене своего брата?
– Ира сама его и отправила с нами.
– Кого? – вырвалось у Гриневского.
– Кого-кого! Сына. Сашку. Или ты думаешь, это я тащу пацана под пули? Я просто не смог ей отказать. Она понимает, что такое семья и честь семьи. Что не сделал в свое время брат, должен сделать его сын, иначе он не станет воином... И она права.
Карташ отчаялся разобраться в этой туркменской Санта-Барбаре. Где тут разобраться, когда с каждым ответом на новый вопрос, все еще больше запутывается. Поэтому
Алексей закрыл тему, пробурчав:
– Понятно. Вот теперь все понятно.
В общем, им осталось лишь убедиться, что сегодня вечером никто к хякиму в гости не приехал, убедиться, что в доме на той стороне шоссе все идет согласно заведенному распорядку, дождаться, когда окончательно стемнеет, и приступать к работе.
Так прошел еще час.
– Возвращаемся, – сказал Дангатар.
Они вернулись в один из домов уже другого поселка, обычного, находящегося в двух километрах от шоссе, где им дал временное убежище молчаливый как рыба кузнец. Почему этот предать никак не может, а тот же сторож абрикосов – запросто, Карташ допытываться не стал, не столь уж и важно. Наверное, Дангатар знает, что делает.
Оставшееся до акции время провели в сборах. Подогнать снаряжение, чтобы ничего не бряцало, не звякало, почистить оружие, проверить, как выходит из ножен нож... и прочая рядовая солдатская рутина, с которой, к удивлению Карташа, неплохо, показывая знакомство с предметом, справлялся и племянник Дангатара, и пятеро откомандированных воровским сходняком боевиков.
Вышли в два ночи. В три двадцать пересекли шоссе в полукилометре от дома хякима. В своих черных комбинезонах слившиеся с ночью, они перемещались от куста к кусту, пока не добрались до ограды, опоясывающей владения хякима Батыра. Темными стелющимися над землей тенями заскользили вдоль ограды, за которой шевелили темными мохнатыми ручищами вековые деревья. А дальше пришло время использовать их главное преимущество – ведь сегодня они работали на объекте, охрану которого когда-то ставил тот человек, кто сейчас вел группу. Если знаешь яд – гораздо легче сообразить, какое требуется противоядие. Дангатар знал, какая стоит сигнализация, как ее нейтрализовать или пройти незамеченным. Знал, потому что ставил сам.
На крыше угловой башенки трижды, с неравными промежутками мигнул тусклый огонек.
– Пора, – сказал Дангатар и надвинул на глаза прибор ночного видения «Филин», похожий на толстенные мотоциклетные очки.
Остальные слаженно повторили его движение и моментально потеряли индивидуальность. Теперь и не разобрать было, где Дангатар, где