Ашхабадский вор стр. 5
лесом, перекрывающий обзор – с их позиции виден только шпиль вокзальной башенки.
Карташ, Гриневский и Маша, разумеется, не прервали свой обед ради такого великого события, как прибытие в заштатный городок. За последние четыре дня эдаких событий набирается вагон с прицепом, почти в каждом подобном городишке они притормаживали – где на минуту, где на пять, где и по несколько часов торчали по неизвестным, почти что мистического характера причинам.
Значит, сейчас они дообедают, потом спрыгнут вниз, чтобы размяться, походить вдоль состава по твердой земле, перекинуться парой слов за жисть с каким-нибудь железнодорожником, заодно и выспросить, что за станция такая, Дибуны или Ямская...
– Оп-пачки! – в «теплушечном» проеме показалась голова. – Красиво отдыхаем!
Человек подобрался неслышно, не шуршал щебнем, не задевал ногой железки, не сопел при ходьбе. И не прошло и двух секунд после его «оп-пачки», как он запрыгнул в вагон, показывая себя во всей красе. Средних возраста и роста, жилистый, с очень подвижным лицом, вообще он производил впечатление проворного и пронырливого – так и просилась под него кликуха Ловкий.
– Кушаете? Дело, – он по-хозяйски осмотрелся в вагоне.
На железнодорожника этот тип походил мало. В первую очередь даже не отсутствием форменной одежды, а той наглецой, с которой держался. Следом же, не столь проворно, сопя и бормоча под нос ругательства, в «теплушку» лез второй. Этот второй был на славу откормлен и мордат – короче, настоящий кабанчик.
Гриневский и Карташ переглянулись. Алексей едва заметно покачал головой: мол, не будем спешить с оргвыводами и действиями, ни к чему в нашем положении лишний раз нарываться на конфликты. Может, это всего лишь прибыли местные робин-гуды собирать дань у проезжающих через их Шервудский лес, тем и живут. Заплатим, нехай подавятся, зато в их черепках не отложится ничего странного и подозрительного – ну, караул и караул, один из многих, ну, чуть трусоватый караул, так то и хорошо. Тем более, сии рыцари захолустных железных дорог много запросить не должны – ну какие суммы в этой провинции почитаются за большие? Небось, такие, какие в городах-миллионниках и произносить-то стыдятся…
Однако один из пистолетов, раздолбайски оставленный на нарах, следовало пригреть себе под бок, мало ли как события повернутся.
Ох, и расслабились же они! Непозволительно расслабились. Все трое. Совсем бдительность утратили за те пятеро суток полусонного путешествия, в которые самым чрезвычайным происшествием была попытка одного пьянчужки забраться в их вагон, чтоб на халяву доехать до своей деревни. Того пьянчужку и сталкивать не пришлось – достаточно оказалось не протянуть ему сверху руки, чтобы он остался где был.
И вот на тебе, здрасьте! За такое раздолбайство в нормальной армии сходу влепили бы десять суток «губы» как минимум. А в военное время корячился бы расстрел. Что, без вопросов, справедливо.
Ну, надо выпрямлять ситуацию.
– Тогда давайте перекурим сообща, раз поднялись в гости. По душам потрендим за добрым табачком. Угощу вас «Парламентом», ща, схожу возьму, – Карташ поднялся, стараясь делать все как можно непринужденнее, естественнее, шагнул в направлении нар...
– Сидеть! – пригвоздил Алексея к месту окрик, а в руках у Ловкого невесть откуда, как туз из рукава шулера, появился ствол. – Не суетись, дядя. Мы сами поглядим, где треба.
«“ТТ”, – определил Карташ марку огнестрельной машинки. – В