Авалинда Райс. Тьма внутри стр. 105
и мысленно попросила его выйти.
Сидя за рабочим столом, Кэйлем почувствовал сильное желание выйти на улицу. Он бросил дела, схватил бумажник и выбежал из кабинета.
Оказавшись на улице, он стал оглядываться, словно искал кого-то, а найдя глазами Аву, пошёл к ней.
– Я уже начал думать, что ты мне приснилась! И дедушка, и ещё куча всего странного, – рассмеялся он от радости, увидев Аву.
– Не приснилась.
Ава улыбнулась.
– Я должна рассказать тебе многое, но для начала мне нужно знать, хочешь ли ты этого.
– Конечно, хочу! Я ужасно скучал.
Он сгрёб её в объятья. Авалинда забылась и поддалась, закрыв глаза, уткнулась ему в грудь.
Эпилог
– Как тебя зовут?
– У меня нет имени. Я пришёл из хаоса и туда же собираюсь уйти.
– Значит, ты путешествуешь?
– Да, я побывал в разных местах.
– Я буду называть тебя «путешественник». Почему ты здесь?
– Я хочу, чтобы этот мир стал моим безраздельно.
– Но здесь существую я.
– Это не имеет значения. Я всё равно скоро буду властвовать здесь. У тебя нет выбора.
***
На задворках нашей вселенной в параллельном и очень близком измерении парил дух в бескислородном пространстве. Как и многие другие бесчисленные духи его порядка, он мог принять любую форму и сейчас напоминал чёрный сгусток, который осторожно передвигался по безграничному клочку чёрного окружения, искрясь и медленно извиваясь, образуя спирали и овалы.
Сегодня не имело значения. Время и пространство в этом измерении тоже не играли никакой роли. Только мысль и энергия властвовали здесь. Дух вспоминал свои похождения в других параллельных мирах, и с каждым радостным для него событием, возникающим в мыслях, его чёрная масса принимала соответствующие формы. Он наслаждался моментом, когда убивал людей, имея нескончаемые образы демонов, которых породили сами жертвы. Гнев и злоба, алкоголь и наркотики, зависть и корысть – о, как он наслаждался каждым мгновением. Его жизнь и существование как таковые зависели от этих человеческих эмоций и чувств, но он отказывался верить, что только это даёт ему силу.
В его мыслях возник образ дряхлого старика, изнывающего от голода и мора. Дух заострил на этом своё внимание и погрузился в волшебный и прекрасный для себя период войны. Любая война на Земле и в других мирах была его местом радости. Он резвился как дитя и требовал ещё. Появлялся именно в том месте и времени, где люди более всего ненавидели друг друга и шли на убийства. Он подталкивал тех, кто сомневался и не давал надежде поселиться в мыслях.
Старик в его голове заговорил, а дух ловил каждое его слово.
«Грядёт твоё время. Скоро ты вновь придёшь на Землю. Ты отлично поработал в недавний период», – сказал старик, и его образ застрял в мыслях духа, но вскоре начал принимать форму жертв голода и войны, обездоленных и лишённых крова. Образы менялись в одно мгновение, их были тысячи, и это число росло и умножалось.
Дух с почти божественным благоговением наблюдал это, и его собственная форма начала вырисовываться в длинную фигуру в плаще с капюшоном. Вскоре в том самом бескислородном пространстве парила фигура поистине инфернальная. Из-под капюшона выглядывало мертвенно бледное квадратное лицо с высоким лбом и тяжёлыми нависшими бровями. Глазницы были пусты: глаза появятся позже, сейчас