Авантюристка (ЛП) стр. 39
эмоциональной конфронтации, и ремешки сумок диагонально пересекали наши грудные клетки.
— Калеб, — сказала я, мой голос был слишком высоким, — я собираюсь быть честной с тобой. — Он кивнул, медленно моргая.
— Я просто не заинтересована.... в том, в чем.... заинтересован ты. Ты нравишься мне, но только как друг. — Я сделала паузу, чтобы посмотреть на выражение его лица, которое было таким же нечитабельным, как и «Война и мир», а затем я бросила последний аргумент, чтобы доказать свою точку зрения. — Просто я не думаю, что мы совместимы.
— Но мне так не кажется. — Он выглядел очень взволнованным, поэтому я перевела взгляд на свои туфли, лишь бы не быть завороженной его глазами.
— Ну, прости меня. Просто мне кажется, что мы находимся на гребнях двух разных волн, — запнулась я.
— Нет, это не то, что я имел ввиду. Я знаю, что нравлюсь тебе также сильно, как и ты нравишься мне. Но это твой выбор, да и я джентльмен. Раз уж ты хочешь, чтобы я отступил - хорошо. Прощай, Оливия, — сказал он и ушел прочь.
Я ошеломленно посмотрела ему в след. Неужели я только что сделала это?! Мне захотелось догнать его и сказать, что я только отчасти имела это ввиду, и что каждый раз находясь рядом с ним, я чувствую себя опьяненной, и если б он мог, то пусть, пожалуйста, поцелует меня еще раз, чтобы я поняла, что поступаю правильно.
Но, конечно же, я этого не сделала.
Калеб, будучи верен своему слову, избегал меня следующие пять месяцев. Порой это проявлялось очень ясно. Например, когда мы проходили мимо друг друга по кампусу, он смотрел прямо сквозь меня.
Я не переставала думать о том, что по поводу этой ситуации сказала моя мама.
— Настоящий кусок человеческого мяса, и ты испортишь его, потому что боишься. Ты слишком похожа на своего отца, Оливия.
Я была тормозом отношений. Я ударяла, пинала и выталкивала людей из своей жизни, благодаря чему у них никогда не было шансов причинить мне боль.
Жизнь продолжалась, но теперь она не была такой, как прежде. Что-то изменилось во мне. Я не могла сказать, что именно изменилось, но где-то в глубине моего сознания появилась новая дверь, которая, несмотря на все мои усилия держать её закрытой, постоянно открывалась. Мои мысли текли туда, чтобы блуждать по пустой комнате и поднимать из воспоминаний образы Калеба. Иногда на протяжении нескольких дней мне становилось ужасно грустно, мое настроение раскачивалось, и я испытывала невероятный гнев по отношению к нему, застрявшему в моей голове. Где-то на втором месяце своей эмоциональной пытки, я прекратила бороться. Вероятно, я больше не хотела быть островом. Возможно, настало время открыться и начать экспериментировать с отношениями.
Я стала пользоваться популярностью среди парней практически в одночасье. В список помощников я внесла Кэмми, которая дала мне пару уроков по укладке феном волос и научила меня пользоваться косметикой, и как настоящая подруга познакомила меня с бюстгальтером с эффектом «пуш-ап». Этот новый, гладкий и цепляющий образ, наряду с некоторыми усилиями с моей стороны, сделал меня не такой суровой в глазах окружающих и принес мне сначала одно, затем