Август без императора стр. 3
конгрессе США, можно ли этот полицейский корпус превратить в мощные вооруженные силы, генерал Макартур ответил: ”Да. Можно”.
Минуло еще тридцать лет. Голосами консервативного большинства парламент одобрил оборонный бюджет на 1981 год в сумме 2400 млрд. иен, то есть в 19 раз больше, чем в 1950 году. По военном расходам Япония вышла на шестое место в капиталистическом мире. Макартур не обманул ожиданий американских конгрессменов. Японское правительство заявило, что не считает оснащение японских вооруженных сил ядерным оружием противоречащим конституции, а премьер-министр оповестил мир о намерении Японии защищать морские пути, пролегающие за тысячу миль от ее берегов. Постепенный отказ от конституционного запрета вести войну и превращение Японии в государство, чья политика не исключает использования силы, и имел в виду Кюдзо Кобаяси, когда сказал, что военный переворот в стране уже происходит. Кобаяси назвал этот переворот образно и точно: ’’ползучий”.
— Книгой ’’Август без императора” я хочу предостеречь: мы рискуем оказаться в положении заложников — как пассажиры экспресса ’’Сакура”, захваченного в повести военными. — Кобаяси говорил размеренно и четко. Он был непоколебимо убежден в своей правоте. — Правительство, проводя милитаризацию, накапливает количественные изменения, — продолжал Кобаяси. — Они в конечном счете могут привести к качественному изменению — к фашистской диктатуре. ’’Ползучим переворотом”, осуществляемым в масштабах страны, руководят личности, подобные тем, что поднимают на мятеж солдат в моей книге. — Кобаяси помедлил — наверное, для того, чтобы дать мне время перебрать в памяти главных персонажей повести. Я сделал это и понял, сколь метафоричен ’’Август без императора”.
В Годзо Охате я разглядел Ёсихиро Инаяму, президента всесильного объединения японских монополистов — ’’Федерации экономических организаций”. ’’Без войн нельзя надеяться на улучшение экономического положения страны”, — высказал Инаяма кредо ’’большого бизнеса”. Мне показалось, что увидел я в Охате и другого лидера крупного капитала — Хосая Хюгу. Он потребовал увеличить военные расходы до 1,9% валового национального продукта — сейчас они составляют 0,9% ВНП — и установить систему всеобщей воинской повинности, запрещенной конституцией.
— Я мог бы добавить еще по меньшей мере десяток фамилий крупнейших бизнесменов к тем, что перечислили вы, — откликнулся Кобаяси. — Но не одни они служат опорой ’’ползучему перевороту”. — Кобаяси раскрыл книгу на странице, где повествуется о секретных отделах больших фирм, торгующих оружием. — В Японии оформился ’’военный истэблишмент”, о возрождении которого лицемерно предупреждал барон Сидэхара. — Кобаяси отменил ногтем выдуманные им названия фирм, в которых легко, однако, угадывались подлинные ’’Мицуи буссан” и ’’Мицубиси сёдзи”.
В 1975—1980 годах сто семьдесят один генерал и старший офицер ’’войск самообороны” после выхода в отставку сделались советниками и управляющими в отрасли промышленности, занимающейся производством и торговлей оружием. Печать вскрыла тайную договоренность Управления национальной обороны с военными промышленниками о ’’трудоустройстве” по меньшей мере тысячи бывших военнослужащих. Управление ’’подсластило” просьбу щедрыми военными заказами. Газета ’’Майнити”, разоблачившая договоренность, с тревогой написала: "Военные и промышленные круги переплетаются и действуют сообща, чтобы добиться увеличения военных расходов. Это воскрешает в памяти военно-промышленный комплекс прошлого и событие, за которое он несет ответственность: войну на Тихом океане”.
Золотым ливнем явились для японских предпринимателей так называемые ’’спецзаказы” Соединенных Штатов, воевавших в Корее. Лишь в 1950 году восстановленная японская военная промышленность произвела